Никто ведь не удивился, что он сюда приперся. Тактика – недоумка. Было сразу понятно, что неспроста он пати решил организовать у меня под боком. Я бы, может, и начал переживать, будь это все сюрпризом. Типа никто не в курсе, а тут бац - и клуб новый появился. Но нет же. Погорелов не скрывался, а это означало, что мне предстоит с ним встреча, а следом я вляпаюсь в кусок дерьма, которое он бережно подбросил.

Хрен ему.

Слышу, как в зале заиграла музыка, и бодрый голос Назара, уже начавший веселить толпу. Скорее всего, Корней стоит рядом с ним, привлекая всеобщее внимание.

Когда дверь без стука открылась – игра началась.

Глава 39

Знаете, что халява с людьми делает?

Она их в стадо баранов превращает. Мерзко было смотреть на то, как толпа молодежи сломя голову перепрыгивали друг через друга и неслись в сторону выхода. В темноте, на минуточку. Я, вообще, сначала не поняла, каким чудом в лепешку не превратилась. Вроде секунду назад видела, как все несутся в мою сторону, бац, и я уже на улице возле отцовской машины стою, а рядом два рыцаря отдышаться не могут.

Ну, с рыцарями я, конечно, погорячилась.

Вряд ли в обычный день смогла бы так назвать Корнеева и Суханова.

– Никольская, позвони моей матери, – загнувшись в твердый знак, говорит Назар. – Запишись на прием.

Кто его мама?

Стоп!

– Сам ты жирный, – сверкаю глазами, вспоминая, что его мама - известный в нашем городе диетолог.

– Дань, ты слышишь? Никакой благодарности спасителям. А мы, между прочим, жизнями рисковали, на руки тебя поднимая. Вот и выполняй после этого просьбы друзей.

– Какие еще просьбы? – на автомате спрашиваю его, а сама смотрю на продолжающуюся эвакуацию.

– Евсей сообщение скинул, – поясняет Корнеев, самый разумный, на мой взгляд, из всей этой компании бывших мудаков. – Переживает. Смотри…

Он показывает мне свой телефон, где на экране виднеется текст: «Выведите Пантеру. Срочно!». Отправитель: мой Гуляев.

– Сонь, ты сейчас правда улыбнулась или у меня после забега с тяжелой ношей искры из глаз?

– А правда, что тебя девушка бьет?

Парни переглянулись между собой, наверно гадая, кто же мне спалил эту информацию.

– Как думаешь, - продолжаю, - что она с тобой сделает, когда узнает, что кое-кто в Амстердам собрался?

Эй, опять в гляделки играют. Ну не взрослые парни, на которых девчонки слюни пускают, а малые дети из ясельной группы мокрых памперсов.

– Не-е-е, – в один голос утверждают они. – Гуляев не мог бы.

– Что? Рассказать мне о ваших разговорах?

– Друг её! – щелкает пальцами Корней.

– Фу таким быть. Так и передай ему.

Он мой должник. Нужно же было в обычном синяке выгоду найти. И тем более, подумаешь, сдал их. Чего сразу фукать? Ромка мой друг. Лучший причем. Поэтому неудивительно, что мы переписывались, когда они там в кабинете мечтали о незапланированной поездке. Мне-то по фиг, Евсейка свободен в своем выборе, да и я не вижу ничего в этом плохого. Но… Если Назару за бинокль влетело, за разговор влетит тем более. А после того как он меня толстой обозвал, мне сразу же захотелось познакомиться с его боевой девушкой.

– Ты на крючке, Назарчик. Одно неверное слово, и…

«… тебе конец», - сказать хотела, но договорить не смогла, потому что в бегущей толпе рассмотрела знакомые сиськи, которые тряслись рядом с Погореловым.

Какая гадость, честное слово.

Двое самых мерзких людишек на планете шли чуть ли не в обнимку и смеялись.

– Тот самый Погорелов? – кивает в сторону детеныша Корней.

– О, я знаю телку, которая рядом с ним идет.

– Я б удивилась, если бы ты её не знал, – бурчу в ответ, продолжая смотреть, как парочка двигает в сторону тачки, а затем они резко останавливаются и расходятся по разным углам. Детеныш срывается с места и уезжает, а вот Большие Сиськи возвращается.

– Это тоже по плану?

– Нет.

Я не любитель показухи. Всегда считала, что никто не должен знать, какие демоны живут внутри тебя и что с ними происходит в определенные моменты. Но сейчас…

Сейчас на нашем игровом поле появился новый игрок, который был свидетелем того, как меня размочили в пух и прах. Хреново, конечно, жалкой дурой прикидываться, но что ни сделаешь ради призового места.

Подпрыгиваю к Суханову и висну на его шее:

– А я ведь его так любила. Так любила, – ору парню в ухо, но, на самом деле, меня слышит вся улица. – За что? За что он со мной так?