Последние слова прозвучали холодно, скорее как приказ. Остановившись на одном из пролетов, Масочник нажал неприметный выступ в основании вмурованного в кирпичную стену светильника. Часть кладки мягко отъехала в сторону, открывая тайный ход. После освещенной лестницы темнота хода казалась непроницаемой. Мужчина, не задерживаясь, шагнул вперед, не сомневаясь, что я последую за ним. Не смотря на все свое обаяние и видимую безобидность, Торн оставался в списке подозреваемых. И теперь мне выпал случай узнать его лучше. Я рискую, отправляясь с ним, он мог быть тем, кто взорвал бомбу в дирижабле Лагража, но как еще я узнаю хоть что-то о личности таинственного Масочника? Он сам предлагает приоткрыть завесу своей тайны, снимет маску. Для расследования это несомненный плюс, но вдруг его маска — это намордник?

— Так что выберете, милена? Быть мне должной услугу или выполнить мое желание? — Торн перехватил мои пальцы, уверенно ступая в темноте.

— А есть разница? — молясь, чтобы не оступиться, поинтересовалась я.

— Услуга — это всего лишь услуга, а вот желания у меня бывают разные, — со смешком пояснил мужчина, уверенно находя дорогу.

Темнота тайных переходов для него не была чем-то из ряда вон. Он привык пользоваться ими часто. Похаживал к чужим женам и дочерям или прятался, подслушивал и подглядывал, скрывая темные делишки?

Послышался приглушенный звук разговора. По голосам можно было понять, что где-то за стеной спорят мужчина и женщина. Вдохнув поглубже, уловила слабый запах духов. Сладкий и раздражающий. Не так давно здесь стояла женщина и тоже подслушивала. Он предложит мне шпионить за кем-то? Хороша же услуга…

Глава 52

— Я не буду выбирать, — нагло заявила, провоцируя его на эмоции, и ускорила шаг.

— Тогда выберу я…

Нога повисла в пустоте, не чувствуя привычной опоры, и тело, уже готовое упасть, медленно заваливалось вперед. Рука, до того надежно удерживающая, исчезла. Я ничком падала на каменный пол, но удара так и не последовало. Тело летело вниз, вперед головой к неминуемой смерти. Не было верениц картинок прошлого или ошибок, фатально повлиявших на чужую судьбу, которые вроде как принято видеть в таких случаях. Последним воспоминанием, мелькнувшим перед мысленным оком, оказался милн Девис, презрительно скрививший красивые губы, молча выражая свое мнение по поводу моей везучести.

В тишину и темноту ворвался запах соли и водорослей, по ушам резанул рокот волн. Резкий удар о воду ошеломил. Ноги коснулись скользких камней, оттолкнулись и выдавили тело на поверхность. Отфыркиваясь, я огляделась, пытаясь разобрать в темноте хотя бы малейший проблеск света. Вода, что я наглоталась от души, горчила, обжигая горло. Мозг быстро сообразил, что это не подземная речка или сточные воды, а настоящий океан. И судя по температуре, не экваториальная его часть. Из тайного хода в департаменте безопасности попала в пещеру, заполненную водой. Холодной водой, от которой тело медленно коченело, теряя тепло. Пока искала глазами выход и гребла в сторону, где, мне показалось, пространство чуть светлело, в голову пришла странная идея. Как вообще я могла попасть в океанические воды? Не иначе мерзавец Масочник переправил меня сюда порталом. Но зачем? Наверняка это и есть та самая услуга. Только в чем ее суть? Я должна утонуть в океане? Глупо же, если только Торн не тот, кто подстроил взрыв на «Ласточке»? Тогда ему выгодна моя смерть.

Спокойная до того водная поверхность пришла в движение. Волны, накатывая одна за другой, все быстрее и сильнее начали захлестывать качающееся поплавком тело. Я отфыркивалась, чувствуя, что скоро наглотаюсь воды и пойду ко дну. Далекий, пока едва различимый рев, приближался.

— Ну, цепляйся, распустеха, — рявкнуло над ухом, и в лицо ткнулся мокрый конец каната. — Давай, шустрее! Слышишь, как Сиверко разгулялся, волну гонит? От молодежь пошла — сигают с верхотуры, а я подбирай. Делать мне нечего…

Пальцы ухватились за скользкий конец, и меня потащило к борту лодочки. Ухватившись за мокрый борт, с трудом перекинула тяжелую от намокшей одежды ногу и перевалилась на грязное, покрытое чешуей, сухими водорослями, осколками ракушек днище, пахнущее рыбой. Кашляя от натуги, дрожа всем телом, попыталась сесть.

— Как зовут-то тебя? — голос принадлежал пожилому человеку. Определенно стрику.

— Юлия, Юлия Мальцева, — с трудом представилась, чувствуя, как горят огнем горло и глаза. Вытирая соленые капли с лица, разглядела очертания сухонького человеческого тела, сидящего напротив. — Я шла-шла, оступилась на лестнице и упала… в воду. Спасибо, что вытащили… дедушка.

— Пожалуйста, «внученька», — с ехидным смешком проквакал старик в темноте. — Уж вторую тысячу лет гляжу на этот мир, а не припомню, чтобы меня дедом величали. У меня и детей-то своих никогда не было.

— Ну и чего ты наговариваешь, старый! — вдруг отозвалось из темноты визгливым женским голосом. — А Мойра тебе, выходит, не дочь?!

Абрис напротив по-прежнему походил на старенького человека, скрючившегося на лавочке напротив, и никакой женщины рядом не наблюдалось.

У меня галлюцинации или у дедушки раздвоение личности?

— Не знаю я никакой Мойры, — раздражаясь, ответил мой спаситель. — Не было у меня детей. Чего бы тогда в этом мире торчал, коли были?

— Чего расшумелись-то? Девчонку напугали, дрожит вся, — к двум голосам добавился третий зычный, принадлежащий взрослому мужчине. — Ты бы высушила себя магичка, а то днище лодки залила. Трясешься вся.

Сжавшись, обхватила себя руками, разглядывая равнодушно правящего рулем деда, балагурящего за троих. От страха меня даже трясти перестало, я лихорадочно соображала.