–Она в зоне кухни. – бросил Дима, и я уверенно пошла туда.

Марина была хрупкой девчонкой семнадцати лет. Не знаю, с кем конкретно из азиатов переспала ее мать, но их особенности на лицо. Она смотрела с вызовом, будто совсем меня не боялась, но я видела, как мелко подрагивали ее пальцы.

–Пытать будете? – задала она полувопрос – полуутверждение.

Я буквально чувствовала, как усиленные эмоции долбят по кокону, и сила начала сгустками концентрироваться в правом глазе. А еще началась головная боль. Пока не было времени на укол, по чистому наитию приблизилась к Марине, и она дернулась, вжалась в стену и стала смотреть, будто волчонок.

–Лучше не сопротивляйся, и отвечай честно на вопросы. Видишь ли, я еще не до конца изучила свои силы, вдруг твой мозг пострадает, если увиливать будешь? – она шумно сглотнула и дернулась бежать, но я куда тренированнее. Поймала за руку, повалила на пол, сжала тельце своими ногами и положила руки на ее височные доли.

–Ты как-то связана с тем, что нашу банду накрыли? – ее лицо скривилось от боли, а голос стал немного хриплым.

–Нет, клянусь! – она не врала, я чувствовала это.

Из-за допроса глаз стало тянуть, словно в него закапали ядреные капли, а после стал печь.

–Тогда почему ты сопротивлялась? Что ты скрываешь? – она начала тихонько подвывать, а параллельно с этим за дверью ангара была слышна драка.

–Это никак не связано с тем взрывом, это личное! – было видно, что чем дольше Марина сопротивляется, тем ей больнее.

–Что ты скрываешь? – Марина каким-то немыслимым способом вывернулась и умудрилась недалеко уползти.

–Я не знала, что кто-то жив, помимо сбежавших, таких же беспризорников! – закричала она и забилась в угол. – Я думала, что никому не нужна, мне хотелось есть, было страшно. У меня не было выбора! – разговор мне нравился все меньше и меньше, как и зычный мат Марка и Дмитрия в адрес друг друга.

–Что ты сделала, Марин, мне не нужны тут тайны, не то время заботиться о собственной гордости и страхах.

–Это было только один раз, клянусь, он хорошо заплатил, и даже больно не сделал. – всхлипнула брюнетка и обняла собственные колени.

–Ты же не.. – подобного ответа я не ожидала совсем, и первой реакцией была брезгливость.

–Да, я сделала это! – с легким вызовом сквозь слезы ответила малолетка. – И что с того? Каждый выживает, как может. – из меня словно все силы вытянули. Единственное, на что хватило, это сесть на кровать и тяжело вздохнуть. Объяснять ей сейчас, что выбор есть всегда, не стала, каждый сам волен распоряжаться своей жизнью и телом, даже если кто-то это тело продает. По сути, не мне разглагольствовать о нравственности, сама по локоть в грязи, но проституция – это то, что никогда не приму и не пойму.

–Дим. – вроде позвала негромко, даже не ожидая, что сквозь крики меня услышат, но раздался глухой стук, и высокий брюнет вбежал в ангар. Следующее, что он сделал, возмутило, но сопротивляться сил уже не было. Дмитрий сел на кровать и уложил мою голову себе на колени, слишком фривольно, но ничего не сказала. – Она может оставаться, но при условии, что новоприобретенное ремесло оставит.

Что было дальше, я не знаю, глаза закрылись сами по себе. До меня доносились отголоски чьих-то споров, потом шипение с просьбой о тишине, и вскоре отключилась окончательно. Не знаю, что меня доконало, может насыщенный прием в доме у Мальцевых, может эмоциональная перегрузка, а может первое сознательное применение сил, которые, как оказалось, выращивала на протяжении нескольких лет.

Проснулась из-за грохота посуды и мужского шипения. Такие звуки в моем доме не водятся, поэтому подскочила и тут же рухнула назад, встретившись с жестким препятствием. На лбу теперь точно вылезет шишка, как и у Димки, что сидел на полу и тер пострадавшее место.

–Извини, – болезненно произнес он, – решил проверить проснулась ты, или нет, у Марка сегодня все из рук валиться. – перевела взгляд на поникшего беловолосого, который в этот момент соскребал с пола макароны, потом на наручный телефон, который скорбно сообщил о том, что сейчас без десяти восемь утра. Стоит ли говорить, что подскочила, словно ужаленная. В первую очередь выпила два стакана воды, во рту была такая Сахара, что и эта доза казалась капелькой в море.

–Черт, опаздываю! – и побежала на выход, краем мыслей отметив, что Марины нигде не видно. – А девчонка где? – это было действительно странно.

–Рисковать своей жизнь не собирается, поэтому ушла еще ночью. – отрапортовал Дмитрий. Насколько я помнила, она нравилась Марку, и, судя по опущенным плечам, его очень сильно задел ее уход. Потом придется с ним поговорить, а сейчас бегом, еще вклиниться на воздушную дорогу суметь надо.

Под козырьком больницы оказалась на десять минут позже оговоренного времени, и Валентин уже ждал меня, недовольно постукивая ногой по плитке.

–Нехорошо заставлять старых людей ждать. – упрекнул меня мужчина.

–Нарываетесь на комплимент? – ответила ему, как только перевела дух после быстрого бега от стоянки до крыльца.

–Вовсе нет, просто люблю пунктуальность. Спрашивать, что же вас задержало, не стану, но в лабораторию придется поспешить, возможно, некоторые анализы придется сдать дважды. – и пошел вперед, открывая для меня дверь, но видя, что я еще не отошла от бега, поторопил: – Ну же. – пришлось брать себя в руки и быстро идти за Валентином, который, казалось, готов был бежать, чтобы как можно быстрее приступить к исследованиям.