– Спасибо миледи. Должен предупредить, что нашёлся один доброхот, который просветил меня о том, кто вы такая. А сейчас, с вашего позволения, я приму душ и приведу себя в порядок.
– Не дожидаясь её реакции, собрав необходимые вещи для переодевания, я шмыгнул в ванную комнату.

– Вот же паразит, ведь наверняка заметил, что у него на один шрам стало меньше и даже спасибо не сказал. Твой должок передо мной, Вит де Лот, вырос ещё на пару пунктов, а это уже тянет на то, что я попинаю тебя ногами на арене, хотя и не сильно...

В ванной комнате послышался какой-то шум, чертыханья и, как мне показалось, не очень культурные слова, более приемлемые в устах солдатни, а не благородного юноши, отягощённого светским воспитанием...

Через полчаса я вышел уже одетый в форменную одежду второй академии, подошёл к сидящей девушке и опустился перед ней на одно колено, - Миледи примите мою признательность и благодарность за то, что вы помогли мне частично избавиться от изнуряющей боли и убрали шрам с груди. У меня к вам величайшая просьба - никто не должен знать, даже самые близкие люди, об отметках на моём теле. В этом вы должны мне поклясться, в противном случае я вынужден буду вас заставить замолчать, ибо эта тайна не подлежит разглашению ещё как минимум в течении года.

Она открыла глаза и с любопытством посмотрела на меня, - И каким же таким образом вы принудите меня к молчанию, хотела бы я знать?

– Самый простой способ, выкрасть вас отсюда, тайно доставить в герцогство Лотар и поместить в знаменитую крепость тюрьму. Вас такой вариант устроит?

– А какое отношение вы имеете к герцогству?

– Замок Лот стоит по соседству с тюрьмой, и я лично знаком с комендантом Кляйн...

– Обещать ничего не буду, а тем более давать клятву. Достаточно будет моего слова ни с кем не делиться этой информацией. Со своей стороны, вы должны принять некоторые правила своего поведения. Во-первых, вы, Вит, признаёте мою главенствующую роль не только в нашей комнате, но и везде, где мы будем появляться вдвоём. Во-вторых, быстро и беспрекословно выполнять мои просьбы, команды и распоряжения, не задавать никаких вопросов и говорить со мной только с моего разрешения. В-третьих, не пялится на меня, не раздевать глазами, в моём присутствии смотреть только себе под ноги, а не по сторонам.

– Вы, леди Грей, забыли ещё один ещё один важный пункт - никогда не снимать рабский ошейник с именем хозяйки, а также не дышать без разрешения, спать на прикроватном коврике и при встрече по утрам вилять хвостом...

На мою эскападу не обратили никакого внимания, а предложили проследовать в качестве сопровождающего на завтрак. (Здесь слово 'эскапада' - это не что иное, как безрассудная выходка, чрезмерная, лихая проделка, выпад.) По дороге меня предупредили, что если я не согласен с предложением принцессы, то нас рассудит дуэль на арене, после которой проигравший, то есть я, станет личным слугой победителя и будет выполнять все его, даже самые нелепые просьбы и приказы.

В столовой на нас сразу же обратили внимание - неслыханное дело, недотрога Грей пришла в сопровождении парня. Более того, они о чём-то мирно беседовали и ухаживали друг за другом с улыбкой на губах. Всё это указывало на то, что или они были давно уже знакомы, или их связывали нежные чувства. Слухи и сплетни пошли гулять по академии. Масла в огонь подлил личный секретарь директора барон де Стал, который довольно громко заявил, - Молодой человек, директор академии приглашает вас к себе в кабинет для беседы. Вы, молодая леди, при желании, можете сопровождать его, так как это касается и вас.

Я встал из-за стола первым, отодвинул стул и подал руку даме, помогая ей встать и выйти. Грей, ни капли не удивлённая таким жестом галантности, лениво приняла мои ухаживания, словно для неё это было обыденным делом, хотя по глазам я видел, что и она немного поражена моим поведением. А я процитировал вычитанные когда-то строки, - 'галантный кавалер обязан оказать помощь даме, когда она покидает застолье, отодвинув кресло и предложив ей руку для того, чтобы она могла опереться, после чего проводить её к избранному месту будь то за карточным столом, в танцевальном зале или к дверям дамской комнаты дабы припудрить носик или поправить причёску...'.

Леди Камила начала без предисловий и даже не предложила нам сесть.

– На территории вверенной мне академии я не потерплю никаких действий, которые могут нарушить установленные правила поведения и порядок обучения. Никаких замен соседей на первом курсе, без исключений, понятно, ваши высочества, светлости и сиятельства?
– Я похолодел, если это не оговорка, то директор прекрасно знает, кто я такой, а это уже чревато последствиями. А дю Бри продолжала, - Мне абсолютно нет никакой разницы, кем вы были до поступления в академию и какой носили титул, в настоящий момент вы слушатели, ученики или студенты. Все разборки между соседями по комнате только на арене, в присутствии штатного судьи. Его вердикт о победителе окончателен и пересмотру не подлежит. Если вам что-то не нравится, то где выход из академии вы знаете. Силой здесь никого не держат. Вам всё понятно? Грей?

– Понятно госпожа директор.

– Вит?

– Так точно, госпожа директор!

Она сменила гнев на милость, - Вижу, юноша, вы имеете какое-то отношение к военной службе.

– Только к караульной, госпожа директор, из-за специфики герцогства Лотар.

– Вот и прекрасно. С разносом покончено, а теперь, Вит, до меня дошёл слух, что вы с Казимиром выковали какой-то особенный меч, я могу на него взглянуть?

– Без проблем госпожа директор, только вынужден вас сразу предупредить, в обозримом будущем появление ещё одного такого клинка не планируется ни при каких обстоятельствах и без всяких исключений, независимо от положения и титула, обратившегося с подобной просьбой.
– Из астрального кармана я вытащил свой новенький меч с узорчатой сталью и сделав чуть ли не строевым три шага, подошёл к столу, за которым сидела графиня и положил клинок на скатерть.