– Кучка придурков, – ворчит она, – а судья – козел! Андерсону точно сделали подножку. За это положен штраф.

– Ну, его же не назначили. А нас вот-вот или изобьют, или вышвырнут отсюда. Так что давай забудем, ладно?

– Забудем, да? Почему бы тебе самой не последовать своему совету вместо того, чтобы зацикливаться на кое-каких безобидных словах?

Стискиваю зубы.

– Прости, если я обеспокоена, что один из соседей считает меня всего лишь пустышкой из женского общества.

– А знаешь, кого еще считали пустышкой из женского общества? – с вызовом бросает она. – Эль Вудс. И знаешь, что она сделала? Поступила на юридический и показала всем, какая она умная, стала адвокатом. Все ее полюбили, даже мерзкий бывший пытался ее вернуть, а она его послала. Конец.

Я вынуждена улыбнуться, хотя пересказ «Блондинки в законе» не совсем подходит: мне не поступить на юридический, даже несмотря на то, что вся семья училась там. Ну, кроме Дина. Он пошел своим путем, в последнюю минуту решив бросить юридический, потому что хочет стать тренером по хоккею и работать с детьми. Если бы мои родители были унылыми богатыми снобами, они бы, без сомнения, ужаснулись, что Дин Хейворд-Ди Лаурентис стал учителем физкультуры. К счастью, они потрясающие и всегда готовы поддержать, а Дин проторил дорожку, чтобы и я получила возможность выбрать свой путь, как только решу, чем хочу заниматься. Я люблю моду, но не знаю, хочу ли стать модельером, да и мерчандайзинг одежды не особо интересует. Разумнее будет посмотреть, как сложится дальнейшее обучение в университете, прежде чем принимать какие-то решения. И на последнем курсе нас ожидает трудовая практика, которая еще лучше поможет разобраться, что мне нравится, а что – нет.

– Неважно, какой тебя видят другие, – подводит итог Бренна, – важно, какой себя видишь ты…

Она внезапно замолкает, а затем взрывается неудержимым потоком проклятий, так как Гарвард уравнял счет.

– Ну что, получили?! – кричит ее новый злейший враг.

– Сейчас ты у меня получишь, – огрызается она, но голос звучит рассеянно, потому что ее внимание все еще приковано к игре. Глаза на миг наполняются восхищением, а затем сердито прищуриваются. – Тьфу. Коннелли. Почему он летает как молния?

– Это плохо?

– Да, если он играет не за нас.

– О, упс… – По-видимому, мне нужно лучше изучить состав команды Брайара. Я знаю только Фитца, Хантера, Холлиса и еще пару других игроков, с которыми познакомилась в Бруклине на новогодней вечеринке. – Выходит, он – враг?

– И еще какой. Он опасен. Столкнешься с ним один на один – проиграешь, а уж тем более если он атакует. – Она указывает на ту сторону арены, где находится команда Брайара. – И этот придурок, который сшиб Холлиса за воротами. Уэстон. Он нам тоже не нравится.

– В школе я училась с парнем по имени Уэстон. Он тоже играл в хоккей.

– Клянусь богом, Саммер. – Она поворачивает голову в мою сторону. – Если ты скажешь, что дружишь с Бруксом Уэстоном, я тебя стукну.

– Нет, – показываю я ей язык. – Когда мы начинаем обсуждать парней, постоянно выходит так, что имеем в виду одного и того же человека… Тебе не кажется это странным? Я не знала, что Уэстон поступил в Гарвард, думала, он уехал на западное побережье. – Перехватив ее взгляд, ухмыляюсь. – Расслабься, мы с ним не лучшие друзья, просто в школе тусовались вместе. Он веселый парень.

– Он злобный демон.

– Что не делает его менее веселым парнем.

– И то правда, – неохотно соглашается она. – Просто не люблю, когда мои друзья якшаются с врагами.

Бренна поднимает указательный и средний пальцы, затем указывает ими на свои и на мои глаза по очереди.

– Я слежу за тобой, Барби из Гринвича.

– Я люблю тебя. Ты моя родственная душа, – широко улыбаясь, наклоняюсь и чмокаю ее в щеку.

– Вот дурочка. – Она закатывает глаза, а затем переключает внимание на игру.

Со зрительского места на стадионе хоккейный матч представляется ужасной суетой. На льду постоянно что-то быстро и кардинально меняется, стоит отвернуться на долю секунды, и окажется, что смотришь уже совершенно другую игру.

Только что атаковал Гарвард, теперь очередь Брайара. Наши нападающие рвутся в зону противника, но оказываются вне игры.

– Давайте, мальчики! – кричит Бренна и нетерпеливо ругается. – Соберитесь!

– Ничего не соберешь, когда ты сосешь!

Не оборачиваясь, она показывает ему средний палец.

Слева от ворот Брайара проводят вбрасывание [23] . Центральные нападающие напоминают свернувшихся кольцом гремучих змей, готовых к броску, как только упадет шайба.

– Нейт по центру, – сообщает мне Бренна, – справа от него Фитц, слева – Хантер.

Невольно перевожу взгляд на Фитца, который играет под номером 55. Из-за защитного шлема его лица не видно, но можно представить, как он сосредоточенно морщит лоб.

Шайба падает, и Нейт выигрывает вбрасывание. Он делает пас Фитцу, который умело работает клюшкой, обходя обманным финтом двух противников. Трудно поверить, что такой массивный человек может двигаться так грациозно. Его почти двухметровое тело оказывается в зоне Гарварда, и возбуждение охватывает ряды людей, одетых в черные и серебряные цвета.