Но Келен и Фрея давно поднаторели в такого рода делах, поэтому некоторые особо приметливые личности могли увидеть их вальяжно развалившимися на крыше и попивающими молочные коктейли. А если бы у кого из граждан оказался с собой бинокль, то он как раз успел бы заметить, как красивая поджарая спортивного телосложения девушка передает внушительный кусочек пиццы маленькому мальчику, который лежал на ее плече, зарывшись в ее длинные непослушные волосы.

У Келена, кстати, бинокль был с собой, и сейчас он с любопытством рассматривал в него окружающее пространство. Вид с выбранной ими крыши открывался поистине великолепный, а чувство легкой вседозволенности приятно грело им душу. Ведь еще несколько дней назад на крышах категорически воспрещалось вот так незатейливо лежать, а тем более рассматривать все вокруг. Но времена изменились и, возможно, даже в лучшую сторону. По крайней мере, на текущий момент уж точно.

— Малькольм будет держать речь, да? — спросила девушка у Келена.

— Ага. Он с радостью вызвался. Похоже, ему это нравится.

— Как и мучать бедных девушек в подвале, — с нескрываемым сарказмом заметила Фрея. — И он еще с такими усилиями пытался это от меня скрыть!

— Думал, что ты его отругаешь, — лениво предположил мальчик, пожимая плечами.

— Да меня особо не интересуют чужие извращенные пристрастия. Пусть он хоть там спит с ней или режет на части — мне без разницы.

Келен рассмеялся.

— Спать с аудитором — вот это задача!

— А что, думаешь, у финансистов не может быть секса? Они только изображают из себя фригидных неприкосновенных особ, а сами…

— Я слышал, что кроме самого факта их бесплодия у, по крайней мере, девушек в результате заключительной части Собеседования половые органы могут быть просто… выжжены.

— А я считаю, что это чепуха и выдумки феминистической пропаганды, чтобы на девушек не смотрели, как на сексуальные объекты, — резко возразила Фрея. — Все у них должно быть нормально, по крайней мере, если полежит с мужчиной в кровати и понежится — ничего с ней не станет, не растает.

— А как же долг? Патриотизм? — с ухмылкой спросил мальчик.

— Если долг и работа препятствуют хорошему сексу и нормальному сну, то лучше послать все это к черту как можно быстрее.

— Хорошим это никогда не кончится, — согласился мальчик. — Но раз уж мы начали сплетничать, то мне кажется, что самому Малькольму секс не так интересен…

— Это вряд ли, — медленно произнесла девушка, как будто уйдя на мгновение в свои мысли.

— Почему ты так думаешь? — удивленно спросил ее мальчик, слегка приподнимая голову.

Она мягко положила ему руку на голову, укладывая его обратно себе на плечо.

— Лежи, не дергайся, — она минуту еще помедлила, собираясь с мыслями, перед тем, как сказать. — Мне кажется, что такие люди, как он, рано или поздно отчаиваются найти себе хорошую пару. И они начинают… как эта штука называется в психологии? Ну когда всю сексуальную энергию тратишь на что-то другое… сейчас это новая модная теория, везде о ней трещат.

— Не знаю, — отрицательно покачал головой Келен, никогда не интересовавшийся подобными вещами.

— Вот это он и делает. Занимает себя всем, чем только можно, чтобы не задавать себе лишних вопросов.

Мальчик, всегда впадающий в сонную дремоту, когда речь заходила о психологии, сладко зевнул и крепко обнял свою девушку, а затем положил свою голову ей на колени. Она принялась рассеянно гладить его, все еще витая в облаках от обрушившихся на нее мыслей.

— Ну и ладно, — вполголоса произнес мальчик, которого убаюкивали и успокаивали нежные прикосновения его девушки, тепло ее тела, ее приятный и родной запах. — Главное, что он смог нам помочь…

— Это да, — согласилась Фрея. — Он неплохой специалист в своей области, вынуждена признать.

— Фрея-Фрея, — укоризненно нежным голосом сказал Келен. — Неужели я слышу в твоем голосе нотки уважения?

Она тотчас же наклонилась к мальчику и больно укусила его за ухо. Он в ответ принялся ее щекотать, и они со смехом начали кататься по крыше, заставляя случайных прохожих останавливаться на их крики.

— Дурак! Свалимся же!

— Зато вместе, — мальчик нежно поцеловал ее и положил свою голову на ее мягкую грудь, слушая ее мерное дыхание и ритмичный стук сердца.

— А почему я не должна испытывать к нему уважения, даже если он сам, как человек, мне глубоко противен? К тому же он вылечил меня, пусть и не до конца, да и трусом его не назовешь — он не выказывал никакого заметного страха во время битвы. И он… тоже немного сумасшедший, как и мы…

— Немного? — скептически произнес мальчик, лениво приоткрывая глаза.

За эту ремарку его вновь принялись кусать, но уже не так сильно. После очередной милой потасовки они поменялись местами, и теперь уже Келен гладил свою девушку по голове.