– Умиляешься кроками? – его напарник по работе и сосед по комнате Люртар Пардараштан, сидел на своей кровати, свесив ноги на пол.

– Лю, я уже не раз замечал, что ты умеешь читать мысли. Или все челы обладают такой возможностью, кроме таких недоразвитых как я?

– Не прибедняйся. Освоил комбайн лучше всех. Больше всех руды добываешь. Как там у Вас говорят – рубишь уголек во славу кроков.

– Ни во чью славу я не рублю, – раздраженно отмахнулся Кедров, – просто… просто так получается. Да и ты вроде тоже в том же комбайне сидишь. Вот и говори мне: «Хватит, Бахруд. Норма есть».

Лю ничего на это не ответил, только улыбнулся мельком и неопределенно пожал плечами.

И вновь у землянина создалось впечатление, что напарник читает его мысли и отлично понимает, что скрывается за его почти детским: «Просто так получается». Впрочем, ничего определенного Лю в голове Андрея прочесть не мог. Потому что тот и сам ничего определенного пока не задумал. Было лишь огромное желание вернуться домой, на Землю. Но для этого, для начала нужно было как-то вырваться с тщательно охраняемого рудника, а дальше с еще более тщательно охраняемого Гамеда. Как? Вот этого российский десантник не знал.

«Пока не знаю, – успокаивал себя Андрей и зло щурил глаза и покусывал губы.

Но на всякий случай Кедров решил хорошо зарекомендовать себя в глазах кроков. Мало ли что. Каши маслом не испортишь. Землянин точно знал, что чем хуже к тебе кроки относятся, тем меньше шансов на побег.

«А наоборот? Посмотрим».

– А то, что ты сейчас умилялся кроками, не трудно было догадаться, – продолжал разговор напарник Андрея. – Обводишь комнату глазами, сжимаешь губы, то грустно, то весело улыбаешься, будто что-то вспоминаешь и сравниваешь.

– А откуда ты знаешь, что если я сжимаю губы, то я что-то вспоминаю и сравниваю?

– А все люди так делают. И на какой планете, в каком созвездии живет человек особого значения не имеет. Анатомия и физиология то у всех сходная.

– Ага, особенно у кроков, с их правозакрученной спиралью ДНК.

Лицо Лю из добродушного сразу стало нахмуренным.

– И, тем не менее, если не считать этих спиралей, кроки и челы практически неотличимы друг от друга. Даже фролы, с их левой спиралью ДНК сильнее отличаются от нас, чем кроки, – наконец проговорил он.

– А эти, как их, ну еще одна цивилизация есть, – Андрей нахмурил лоб, вспоминая свой разговор с Бахрудом Бранулом в кроковском “СИЗО”.

– Мнемы, – подсказал Лю.

– А у них спираль куда закручена?

– Мнемов никто в глаза не видел. Поэтому, куда закручена у них спираль, никто не знает.

– А может это легенда?

– Может, – задумчиво ответил Лю.

«А насчет чтения мыслей он так прямого ответа не дал. По губам он догадался. Я, когда немного злюсь, между прочим, тоже губы сжимаю. А когда сильно – разжимаю в улыбке».

– И обстановка тут самая заурядная. Просто для тебя она кажется роскошной, потому что ты… – Лю запнулся, подбирая слова.

«Ошейник» Андрея умолк, терпеливо дожидаясь новой порции информации, которую нужно так «переварить», чтобы у хозяина не случилось несварения – чтобы он все понял.

– Жил в недоразвитой цивилизации, – землянин решил прийти на помощь своему более развитому соплеменнику.

– Если человек пользуется навороченным унитазом, с квадросистемой и подогревом, это еще не означает, что он умнее и вообще лучше того, который…

– Ходит в деревянный сортир в углу огорода с выгребной ямой и доской, с дыркой посередине, – с веселой иронией закончил землянин.

Напарники взглянули друг другу в глаза и рассмеялись.

– Я таким чудом ассенизаторского искусства пользовался до семнадцати лет, пока жил у матери в деревне, – пояснил Андрей и тут же осекся – вряд ли даже на какой-нибудь отсталой человской планете существуют подобные туалеты.

– Бахруд, уже давно замечено, что с техническим развитием цивилизации, нравственные качества человека не улучшаются. Я бы даже сказал, что наоборот, ухудшаются, – Лю не обратил никакого внимания на последние слова своего напарника.

– Это точно, – Кедрову вспомнились последние «достижения» земного человечества – концлагеря с газовыми камерами и крематориями, атомные бомбардировки и напалм.

«Да, кроманьонец, разбивавший черепушку своего собрата каменным топором был куда гуманней своего далекого потомка, который придумал столько способов умерщвления себе подобных, будто этим только и занимался на протяжении веков. А в принципе, так оно и было».

– А кроки преследует вполне прагматичные цели. Чем дольше мы здесь находимся, тем больше этого тардиса мы добудем.