Шрифт:
– Помоги нашим душам, Всемогущий Картан, – полковник Свор произнес традиционную фразу и рванул рычаг на себя…
Генерал Рахад Виргул сидел в своем кресле, вцепившись пальцами в подлокотник. Все что мог для выполнения операции, он сделал. Даже больше – грубо нарушив Устав боевых действий, он осуществил стыковку своего звездолета со звездолетом врага. Это было опасно, чрезвычайно опасно. Если кроки решатся на подрыв своего корабля, то неминуемо взрыв повредит и человский звездолет, а может и уничтожит его.
Но зато, буквально оседлав врага, челы получили большое преимущество. Во-первых, удар многотысячетонной массы не мог пройти для кроковского крейсера бесследно. Это тебе не скромный тычок десантного бота. Наверняка будут повреждены и некоторые силовые кабеля, и цепи управления. И может Всесильный Исам сделает так, что будут перерублены кабеля, ведущие к зарядам.
Во-вторых, челы смогли высаживать на борт звездолета кроков десант сразу с трех люков, что в три раза ускоряло эту операцию. А значит, в три раза быстрее можно было добраться до рубки управления крейсером. Тогда все, победа! Подставляй грудь под ордена и знаки новых воинских званий.
Но, это если все получится. А если нет, если кроковский крейсер взорвется, если этим взрывом уничтожит и человский крейсер, то тогда трибунал. Если, конечно, останешься в живых.
Рахад Виргул почувствовал, как вздрогнул, заворочался его звездолет.
«Смогли таки себя взорвать».
– Эйри фи дамирак, – дал волю своим эмоциям Рахад Виргул, цветисто вслух выругавшись.
И тем же тоном, что и произносил грязное ругательство, отдал команду:
– Аварийный старт!
И вновь корма «Авангарда» будто взорвалась. Заработали два мощных ускорителя, срабатывающих раз в жизни, но зато способных тысячетонную махину звездолета отбросить от опасного места как пушинку.
И в этот миг прямо под человским крейсером раскололся корпус «Адмирала Сарба». Стартующий звездолет резко накренило и тут его мощно лягнули ускорители…
Мощнейший удар, рвущий ремни, удерживающие человека в кресле, корежащий панель управления и все рубку, обрушился на «Авангард».
Последнее, что успел увидеть генерал Рахад Виргул, был экран монитора, показывающий общую «картинку» боя – единственный оставшийся крейсер кроков, атаковали сразу четыре корабля челов и фролов. В правом верхнем углу уже светилось красным светом четыре кружочка – четыре корабля из его группы было уничтожено.
«Пять», – еще успел подумать генерал.
Затем экран монитора заслонил собой все и рассыпался острой, оглушающей болью, резко сменившейся темнотой. Резкий удар вырвал Рахада Виргула из кресла, швырнул его головой в монитор и грудью на панель управления…
И все-таки любимчику судьбы повезло и в этот раз. Крупно повезло. Ударив своим звездолетом кроковский звездолет, Рахад Виргул сумел перебить кабели, ведущие к зарядам системы самоуничтожения корабля. Не все, часть из них. И в эту часть входил кабель, несущий убийственный приказ на заряд подрыва топлива. Поэтому «Адмирал Сарб» не рассыпался на фоне черного Космоса красочным фейерверком, а начал колоться на части, как лед в шейкере.
Из потерявших герметичность баков топливо стало выливаться наружу, где его уже с нетерпением поджидали раскаленные останки ядерного реактора. Поджидали, но не дождались. Упругий огненный смерч от врубившихся двух ускорителей человского крейсера пришелся как раз на эту часть кроковского звездолета, окончательно раздробив ее, далеко расшвыряв обломки. А через мгновение, завалившись на бок, впечатавшись во вторую часть погибшего крейсера, человский крейсер потащил ее за собой, вместе с находящимися в ней людьми – живыми и мертвыми, челами и кроками.
«Да, жизнь как зебра: то белая полоса, то черная, и если не укусит, так лягнет», – Андрей Кедров стоял у окна и в задумчивости смотрел на раскинувшуюся под ним Матею – столицу фролов, названную так в честь планеты. Единственной планеты, оставшейся у фролов.
Настроение было отвратительное.
«Вот уж не думал, что способен так ревновать. Раньше я только злился. Злился, что моя девушка не со мной, а с другим. Злился, потому что не привык быть вторым, не привык уступать кому-либо. А ревновать, чувствовать, как саднит сердце, а не как гневно кипит кровь, чувствовать опустошенность, а не распираемое тебя желание действовать, крушить, рвать…» – Андрей со всего размаху ударился головой по стеклу, инстинктивно пытаясь душевную боль заглушить физической.
Это помогло, но лишь на секунду. И вновь перед глазами возникла смеющаяся, счастливая Эльдира, танцующая вместе с этим ненавистным челом.
Как же, герой! Рискуя собой, нарушая боевой Устав, он сумел взять в плен нескольких кроков. И среди них даже командира крейсера, которого генерал Виргул лихо взял на абордаж. Да, сверхоружие кроков он захватить не смог. Но он пленил людей, которые многое об этом оружии могут рассказать. Если не об устройстве, то, по крайней мере, где его разрабатывают. Словом, герой по всем меркам. Да еще и герой, проливший в сражении свою кровь. Ну как тут перед таким героем устоишь?