Сонбе с сомнение смотрит на ёмкость.

— Тебе же было плохо, когда ты взяла её в рот. — напоминает мне СунОк. — Хочешь ещё раз отравиться?

— Хочу попробовать ещё раз. — храбрюсь я. — Весь мир пьёт, значит, что-то в этом есть. Наверное, мы что-то сделали не так. Нужно попробовать ещё раз. Сонбе?

Я поднимаю бутылку со стола и приглашающим жестом делаю пируэт её горлышком, смотря при этом на ЁнЭ.

— Тебе нельзя пить такие крепкие напитки. — говорит мне она, переведя взгляд с бутылки на меня и смотря мне в глаза.

— Я больше не айдол, — отвечаю я. — Президент СанХён меня выгнал. Поэтому, следуя корейским традициям, я, как изгнанная с работы жестоким работодателем, должна надраться в ноль, чтобы позабыть об этом ужасном дне. Не так ли?

— Президент СанХён тоже выгнал меня из агентства. — переведя взгляд с меня на бутылку произносит ЁнЭ.

Опс… засада… СунОк испуганно замирает.

— Из-за меня? — помолчав, спрашиваю я.

— Президент СанХён сказал, что личный менеджер не может болеть. — отвечает ЁнЭ, смотря на бутылку в моей руке. — Когда ты давала интервью журналистам, я была в это время в больнице. Господин КиХо мне разрешил, я спросила у него разрешения… Он знал, что я не с тобой, но президент СанХён всё равно уволил меня, хотя я старалась изо всех сил…

— Мне очень жаль, сонбе, — говорю я, — что с вами из-за меня произошла эта неприятность. Выпьете со мной, или вы теперь меня ненавидите и не будете со мной разговаривать?

На секунду за столом устанавливается нехорошая пауза. Вздохнув, ЁнЭ берёт свою рюмку и переставляет её ближе ко мне.

— Налей. — просит она.

Я молча наливаю до половины ей и себе.

— Капнуть тебе пару капель? — спрашиваю я у онни.

— Я соджу! — уходит в отказ та.

— Как хочешь. — говорю я и произношу «мудрую» мысль, откуда-то внезапно всплывшую в мозгу. — Соглашаться нужно только на то, что пугает.

— За наше великолепное будущее и несомненный успех! — произношу я тост, подняв свой стаканчик с водкой.

Хоп! Хххх… а второй раз нормально пошла! Я как знал, что нужно повторить! Блин, ЁнЭ!

Отхлопали по спине сонбе, дали запить. Я сказал закусывать.

— ЮнМи, — прожевав кусок и проглотив, говорит она, обращаясь ко мне. — Я принесла тебе твой телефон.

— Спасибо, ЁнЭ-сонбе. — наклоняя голову благодарю я, одновременно ощущая, как внутри меня, в желудке и пищеводе начинает разливаться теплота.

— Вот, — говорит ЁнЭ достав и кладя мой телефон на столик рядом со мной. — И я хотела тебя попросить, ЮнМи…

— Да-а? — отзываюсь я, — О чём?

— Я уже давно с тобой работаю, — говорит ЁнЭ, — уже знаю много твоих привычек, знаю, что ты любишь, что нет… Пожалуйста, возьми меня своим менеджером в твоё новое агентство!

Моё новое агентство? Не понял! Какое?

Задаю вопрос ЁнЭ.

— Прошу прощения, что прочитала то, что мне не предназначено, — делает виноватый вид ЁнЭ, — но ты мне сама разрешила смотреть смс-ки, которые приходят на твой телефон. Вдруг это от твоих родных? Ты сама мне так сказала. Помнишь?

— Да, помню, — киваю я. — Был такой разговор.

— Я прочитала сообщение от господина ЧжуВона. — говорит ЁнЭ. — В нём он пообещал, что откроет агентство специально для одной тебя. И я подумала, что вам всё равно потребуется менеджер, госпожа ЮнМи. Возьмите меня! Я уже вас знаю. Никого лучше не найдёте!

СунОк изумлённо ахает. Медленно обдумываю полученную информацию. Прихожу к выводу, что не понимаю, о чём речь. Какое агентство? Что за смс? О чём вообще разговор?

— Факты — в студию! — требую я и спрашиваю. — Где эта смс?

— В телефоне. — приглядываясь ко мне, говорит ЁнЭ.

— Ща посмотрим! — обещаю я и взяв в руки девайс начинаю в нём поиски.

Нахожу. Читаю. Читаю ещё раз.

— Не поняла. — говорю я. — Чё это он добренький такой? Слон в лесу, что ли сдох?

— А что там? — спрашивает СунОк.

— ЧжуВон предлагает открыть мне индивидуальное агентство. — отвечаю я. — Только для меня. И это подозрительно. Очень.

— Почему — подозрительно? — спрашивает СунОк.

— Потому, что Чжу — хитрый тип гражданской наружности. — поясняю я. — И просто так он ничего не делает! Это ж-жж неспроста! И ему что-то надо!

— Чжу? — удивлённо переспрашивает онни.

— Ага. — говорю я. — И я не понимаю, с чего его вдруг обуял приступ невероятной щедрости.

— Ну, ты же талантливый композитор, — говорит онни, делая попытку помочь мне объяснить необъяснимое, — вот он и хочет…

— Чего он хочет? — перебив онни, говорю я, смотря на неё. — Если он хочет комиссарского тела, то я ему яйца оторву, за его хотелки!

— ЮнМи, ты что такое говоришь! — пугается СунОк бросив быстрый взгляд на ЁнЭ. — Нельзя так говорить!