— Хоти больше, — я оттолкнул её и сел. Она кинулась мне на шею, роняя опять в траву. — Сдурела?!

— Это ты дурак, раз упускаешь такой шанс. Второго не будет.

— Прям ты сокровище всего мира!

— Другого не найдёшь, даже если захочешь. Я одна единственная и неповторимая, — заявила она, кладя голову мне на грудь, словно боясь, что я сбегу. После этого она стала застёгивать платье. Правильно. Сложно же и за мной следить и платье застёгивать.

— И чья ты, единственная и неповторимая?

— Недавно своя собственная была, а теперь ты за меня в ответе.

— О, как!

— А ты что хотел? Просто так полопал и сбежал? Я не та дура, что рядом с тобой крутятся.

Даже знала кто около меня крутится! Интересно. Видимо, давно наблюдала. Дождалась, когда я вниз спущусь и решила под меня лечь. А теперь претензии предъявляет. Сейчас ещё папу приплетёт, который захочет за честь дочки денег срубить.

— Тут ты как оказалась?

— За тобой, дураком, пошла. Ушёл без оружия. А если тебя тварь какая сожрёт? Пока ты тут в травке отдыхал, я тебя охраняла.

— А теперь закончила придуриваться. Чего тебе надо?

Она замерла. Потом неторопливо застегнула пуговицы на платье. Посмотрела в мою сторону.

— Тебя, — невозмутимо ответила она.

Светлые волосы волнами спадали на пышную грудь. Под цветастой тряпкой скрывалась сила, что была следствием долгих тренировок. Я уже понял, что ей подошёл бы военный доспех, а не цветастые тряпки. Обёртка обманывала. И девица обманывала, пытаясь казаться другой. Я отвёл прядь волос в сторону, пытаясь заглянуть в глаза. Вместо этого, взгляд зацепился за порванное ухо, которое только начало заживать. Она поспешила спрятать его за волосами.

— Скажешь, что это тоже я сделал?

— Нет, не скажу, — она отклонилась в сторону. Я не ожидал, что в мою сторону полетит венок аккурат на голову.

— На кой?!

— Захотелось, — рассмеялась она. Я посмотрел на неё из-под травы на голове. В голову пришли строчки стиха про поле, небо, девушку, венок, который походил на цветочную корону. Васильки и ромашки колыхались у неё на голове, повинуясь порывам ветра. Картинка ожила так внезапно, что я был к этому не готов.

Её звали Алиса. Она свалилась ко мне как снег на голову среди летнего дня и решила остаться. Её не волновало моё мнение и желание, так как она считала, что это лишь во благо. Порывистая, местами жестокая, одновременно нежная и заботливая, прямая и упрямая — это была Алиса. С ней было интересно. Я бы сказал, что точно не скучно. Генератор идей, которые отсекались сразу, после того как она их произносила, сумбур в голове, холод в глазах и страсть на губах. Сложно было описать, чем она меня зацепила. Всем и одновременно ничем. Любое её действие вызывало как желание согласиться, так и бежать прочь. Но я не уходил. Зацепился за эту колючку и не пытался выбраться. В тот день мы с ней спорили до обеда. Я поймал себя на мысли, что спорю уже не о том факте, что мы поженимся или нет, а мы спорили, какой купить дом. Алиса посчитала нашу роспись уже решённым делом и теперь настаивала купить большой дом, куда могла бы поместиться её семья и наши дети.

— Тебе нужны от меня деньги, этот грёбанный дом и…

— Изначально да, сейчас нет. Я передумала и дополнила свой план.

— И какой был план?

— Развести дурака на деньги, — невозмутимо ответила она.

— И этим дураком был я.

— А разве ты умно себя вёл? Пил не просыхая. Решил себя угробить с помощью бутылки. А я решила тебя спасти.

— И как? — я покосился на неё.

— Своим появлением.

Возможно, так оно и было. Она меня спасла. Пока я пытался разобраться в её словах и отбить тот напор, ушла тоска и депрессия.

Алиса врала мне и одновременно говорила правду. Мы с ней провели последние две ночи, только не спали вместе. Уж не знаю почему. Как потом выяснилось, я подцепил её внизу, когда от меня сбежала очередная подружка. Или это Алиса меня выбрала. Она тогда уже неделю бродила по городу без денег. Поссорилась с отчимом, с которым жила всё это время после смерти матери. Украв у него денег, она купила билет на автобус и оказалась здесь. С работой чего-то у неё не срослось. Видимо, из-за внешности. Алиса выглядела потрясающе, пока рта не раскрывала. Наверное, природа переборщила с обаянием, потому что рядом с ней мысли только и крутились, как бы уложить её в кровать. Ей светила бы роль куртизанки, девицы, которая продавала бы тело за монетки, но Алиса даже думать в этом направление не хотела. Стоило лишь кому-то заикнуться на эту тему, как Алиса лезла в драку, благо драться она умела. А я только успевал её успокаивать и оттаскивать от очередного чудика, которому она хотела поставить несколько синяков на память.

Она меня забавляла и была ожившим видением. А меня, похоже, укусила романтичная муха, потому что я согласился с ней зарегистрировать отношения после несколько дней знакомства, решив, что всегда могу развестись.

— Зря ты так думаешь, — вздохнула она, когда мы лежали ночью в номере гостиницы. Её волосы рассыпались по моей груди, так как она имела какую-то дурную привычку класть голову мне на грудь. При этом её волосы лезли мне в нос и рот. Я пытался их хоть как-то в сторону отвести, но это было невозможно.

— Хочешь сказать, что повязала меня крепкими путами? — сдувая её волосы, спросил я.

— Я верю, что люди не так просто встречаются. У каждого из нас своя половинка, с которой и суждено век коротать. Вот ты и есть мой человек, а я твой.

— Я с этим поспорю.

— Спорь, — легко согласилась она. — Только от этого ничего не изменится, как бы ты не хотел.

Как я понял, она была ушиблена головой из-за этого её поведение было каким-то неуравновешенным. Но при этом Алиса была умной. Быстро схватывала всё на лету. Хозяйственной. Из комнаты над кабаком мы перебрались в небольшую квартиру с одной комнатой и кухней. Скромное жильё. Алиса хотела сразу дом, в котором могли бы поместиться все её братья и сёстры, которые жили где-то далеко на севере. Я её родню содержать не собирался, о чём ей и сказал. Она спорила по этому поводу, но в итоге согласилась. Хотя о них часто вспоминала.