Артемия вцепилась в ее горло отросшими когтями, но не душила. Она пресекла сопротивление, сжав ноги тетушки своими, и процедила:

— Тебе не спастись.

Не успела Грета ударить ее в ответ, как Артемия вонзила в ее грудь покрывшуюся льдом руку. Острие пронзило демоническую плоть, и лед растаял, Арти ощутила бьющееся, словно пичужка, сердце Греты и с треском вырвала его.

На пол брызнула кровь, расплывшись по воде темными узорами. Парни молча наблюдали за происходящим, и в тишине все услышали последний стук замерзающего сердца Греты. Лицо демоницы посинело, кожа покрылась инеем, но в ее глазах по-прежнему сквозила жизнь. Они горели сапфировым пламенем — дар умирал вместе с ней.

Артемия склонилась к ее посиневшим губам и, едва их касаясь, прошептала:

— Твой сосуд треснут, и никому его не собрать.

Синие глаза тети заледенели, тело сковал ледяной гроб. Арти уронила сердце на замерзшую воду, и оно разбилось на кусочки.

Септим захлопал глазами и нервно дернулся на цепях.

«Что за? Как я здесь очутился…», — он смутно помнил подворотню у ночного клуба в Праге. Как услышал дивный голос и пошел на него. В полумраке стояла девушка, он не видел ее лица, только тело. Ему было хорошо с ней, как ни с кем другим, даже Мойра не могла доставить ему большего удовольствия, чем это сделала незнакомка. И он пропал, готовый служить ей, и делать все, о чем она попросит. Лишь изредка он мог прийти в себя и пытался остановиться, поэтому и пришел сюда, в поместье, заковал руки цепями, чтобы не навредить близким. «Кажется, я выманил Тихомира из отеля, и она очаровала его, заполучив очередного слугу».

— Освободите меня! — закричал Септим. — Что произошло?

Тихомир вздрогнул всем телом, он был связан, перед глазами все плыло, голова гудела, как от похмелья.

— Ребята… — с трудом ворочая языком, взмолился он, и к нему подскочил Алекс.

— Хочешь еще получить?! — демон пригрозил ему кулаком.

— Н-нет… я очнулся от дурмана, развяжите, прошу…

Ярослав склонился над ним, утирая кровь с виска и заглядывая другу в глаза:

— Кажись, не врет.

— Не врет, Грета мертва, и чары ее прошли, — Женя прижал ладонь к одной из плит, и решетка наконец-то поднялась вверх, открыв проход. Друзья бросился к Артемии, но та остановила их похолодевшим взглядом:

— Мне все известно, и я не стану ничьей женой, — процедила демоница, распахнув крылья.

В зале открылся огненный портал. Языки пламени кружили вокруг, отбрасывая в стороны золотистые искры, и на заледеневший пол ступил Азазель. Обшарив пространство взглядом, он остановился на куске льда. В его гранях демон увидел Грету мертвой.

Артемия мечтала лишь об одном — исчезнуть из этого подземелья, покинуть его и больше не видеть лиц предавших ее.

— Нет! — последнее, что она услышала, был крик Жени, но он не успел, Артемия исчезла в другом портале, и никто не знал, куда он ее выведет.

— Куда она могла отправиться? — спросил Азазель, сидя за столом хозяина поместья и барабаня пальцами по мореному дубу. Перед ним стояли дорогие письменные принадлежности, стопка лучшего пергамента, печать с инициалами Р. Ш. Но сегодня ночью Рудольф никому не смог бы ничего написать, потому как под воздействием чар вместе со слугами спал крепким сном.

Азазель придвинул к себе осколки сердца Греты и долго всматривался в их грани. Почему он ни разу, даже на миг не задумался о сестре Амалии. Как из уродливой, нескладной девочки выросла привлекательная и опасная женщина. Демоница убившая родную сестру и, вероятнее всего, мать… У него были одни догадки.

— Арти не умеет контролировать обретенную силу. Она обернулась демоницей, и ее магия срабатывает хаотично, — ответил Евгений.

Септим и Тихомир были в комнате для допросов и все, что могли, уже рассказали.

«Далион был в гневе, когда узнал, что его племянник попал под влияние чар. Королевская кровь, а не смог устоять», — не без удовлетворения подумал Женя, сохраняя на лице непроницаемую маску спокойствия. Алекса с Ярославом лечил врач, парни легко отделались. Тихомир отбивался на славу, лишь бы не подпустить их к Грете, но один против троих был заведомо в проигрыше. Женя боялся навредить другу и оглушил его сзади.

Он никому не доверял и правильно поступал. Это спасло им всем жизнь.

Поездка в Венгрию, концерт в поместье Рудольфа были спланированы Гретой. Она всегда знала — рано или поздно в Артемии откроется дар. Родная тетка слушала ее песни и готовилась. Вначале обмануть добротой и заботой Азазеля, расположить к себе племянницу, окружить ее лаской, материнским теплом, которого девочке так не хватало. Азазель видел это и понимал: ребенку без женской руки и внимания одиноко, особенно, с его работой.

«Она как-то узнала, что Септима послали защищать Артемию, и околдовала его, а затем и Тихомира. Менеджеру не нужны объяснения, чтобы устроить концерт, чем он и занялся, отменив выступления в Чехии ради одного здесь. Все, что Грета спланировала, умерло вместе с ней».

— Все началось в Инсбруке, ее пробуждение, — сказал Азазель.

— Септим и Ярослав это отметили, но решили, что, возможно, им показалось, ведь они не были с Артемией, когда она прошла инициацию. Мы только можем строить догадки, — Женя отошел от камина и сел в кресло. — Вероятнее всего, демоница, все это время таившаяся в сознании Арти, велела ей молчать. Я общался с ней — она не такая, как ваша дочь, скорее… больше похожа на Грету. Кровожадная и расчетливая.