Она прижалась к нему поцелуем. Волна удовольствия нахлынула на меня. Я судорожно вздохнул. Член подпрыгнул, выскакивая из скользкого местечка между её сиськами.

Прежде чем я успел вернуть его обратно, Джессика пришла в движение. Её голова подалась вниз, и одним движением она скользнула своим ртом по всему стволу. Я беспомощно не сдержал крик, когда она сомкнула губы вокруг основания, щёлкая языком по низу моего твёрдого, как скала, члена.

И снова я взорвался у неё во рту, завалившись вперёд, чтобы упереться одной рукой в стену напротив. Другой рукой всё ещё держал её за волосы.

Она глотала всё, пока оргазм проникал в тело, а бёдра инстинктивно дёрнулись ещё раз, прежде чем я сумел вернуть контроль над телом.

Я задыхался, восстанавливая дыхание после оргазма. Господи, как же быстро. И я был этому рад, Джессике на удачу. Она вновь взяла меня в рот, хотя я не отдал ей такой приказ...

Всё было не так, как я задумывал, но Эль-Альфа этого не знал.

Эль-Альфа. Я поднял взгляд на стену, где стоял пьяный ублюдок, наглаживающий перед своих брюк с явным возбуждением. Его сальные чёрные усы поддёргивались.

Мне хотелось поцеловать Джессику, поднять её с земли и сгрести в объятья. Хотелось вернуть ей в десятки раз больше того, что она дала мне. Но я не мог. Не в его присутствии.

Вместо этого я отдал ей приказ.

— Встань на колени, — хрипло сказал я. Послушно, всё ещё вопросительно глядя в мои глаза, она легла обратно, выставив ладони кверху.

Я отвернулся, засовывая член назад в штаны. Я ненавидел Эль-Альфу за то, что он видел меня таким, в такой момент. Это неправильно. Но сейчас он мой босс, и я должен продолжать делать его счастливым.

Ещё совсем немного. Два дня. И потом я смогу его убить.

— Надеюсь, это было хорошее шоу, — сказал я, заправляя рубашку за пояс. Без ножа. Он забрал нож.

— Ты не трахнул её, — заметил Эль-Альфа. Тёмный блеск засиял в его чёрных глазах. Как у крысы. Крысам всегда не хватает. Они брали всё, что могли, крали то, что им не принадлежало, и им всегда, всегда не хватало.

— Нет, — согласился я. Прошёл мимо него, застёгивая штаны, и он схватил меня за руку, смыкая свои мясистые пальцы на моей потной коже.

— Почему?

Я замер в полушаге, мои пальцы рассеяно занимались штанами. Я толком не знал, что ему сказать, чтобы было проще. Наконец, остановился на правде.

— Она девственница.

Теперь глаза расширились у него. Жадность запульсировала на его лице, когда он облизнул нижнюю губу, вывалив розовый язык.

— Девственница?

— Я был уверен, что ты получишь больше денег, если она такой и останется, — произнёс я. — Мне казалось...

— Правильно казалось. Хорошая работа, американец.

Он толкнул меня и снял цепь со стены. Медленно, пьяно, он вытаскивал её через стальные петли, пока не освободил окончательно. Собрав цепь в руки, он потянул за неё. Джессика встала, ведомая ошейником, глядя на меня с расцветающим страхом в глазах.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Забираю её наверх, в мою комнату.

Льдинка страха скользнула по спине, охлаждая меня.

— Но...

— Ты проделал хорошую работу, но девственница — это очень... как ты сказал? Ценно. Она проведёт ночь со мной. Завтра их всех транспортируют.

Горло заледенело. Я едва успел понять, что он сказал. Облизнул губы и попытался говорить спокойно. Взгляд Джессики выискивал мои глаза, но я не мог на неё смотреть. Не сейчас. Я бы выдал себя, если бы посмотрел в её лицо.

— Завтра? Но это всего лишь... я думал, ты сказал в субботу.

Он взглянул на меня, как будто я сказал что-то подозрительное. Я осторожно принял нейтральное выражение лица, понимая, что до этого он мне солгал. Он не доверял мне, во всяком случае, не полностью.

— Завтра, — повторил он решительно.

Эль-Альфа ушёл с ней до того, как я сумел переварить эту мысль, и это слово эхом отразилось в разуме, как смертный приговор. Не мой смертный приговор, но, возможно, равносильно ему. Рейд по плану не наступит ещё два дня, но она уезжает.

Завтра.

Глава 32

Джессика

Вейл поразил меня, как никто другой, с моего появления здесь. Даже когда Эль-Альфа повёл меня по крутой лестнице за ошейник, я не могла не думать о том, что сказал мне Вейл до всего случившегося.