– Скорее Аида, – потеплевшим голосом ответил шаман. – Ты оделась?

– Да, я готова к осмотру.

Он обернулся, а я послушно задрала сорочку до груди. В положении лёжа живот проваливался к позвоночнику, и любая девушка выглядела чуть стройнее, чем она есть, но я всё равно заметила торчащие рёбра. Чёрт, один килограмм из своих пятидесяти я точно потеряла. Нет, ну а что? При ускоренном метаболизме за мной не заржавеет. Три дня строгой диеты а-ля коматозник и можно заработать сочувственный взгляд доктора.

– Сейчас живот болит?

– Чуть-чуть, – приуменьшила я степень своих страданий, – внизу.

Пальпировать Изга начал от желудка, периодически спрашивая: «Здесь? Здесь?» Пока не прошелся по всем здоровым органам, до места удалённой ранее селезёнки не добрался. Вокруг белой повязки давил с особой осторожностью. Я млела от того, как он задерживал дыхание и прислушивался к ощущениям на кончиках пальцев. Хороший хирург тоже немного шаман со сверхспособностями. Видит и чувствует то, что другие и представить не могут.

– А духи тебе сейчас подсказывают?

– Нет, – улыбнулся Изга так широко и открыто, что я не удержалась и по-детски скопировала улыбку в ответ. – Я слышу их голоса только в трансе. Вне измененного сознания они тоже, бывает, толкают под руку, но это редкость. Обычно они живым не докучают. Половина рассказов о домовых, барабашках и полтергейстах – выдумка.

– А вторая половина?

Шаман добрался до кишечника, и сохранять невозмутимый вид стало сложнее. Я морщилась, сопела и проклинала каждый неприличный «бульк» в животе.

– Вторая – нет, – ответил он, на мгновение оставив меня в покое. – Бывает, прицепится какая-нибудь сущность и мешает жить. Со стороны человек выглядит нервным, дёрганым, злым без причины. Не до фильмов об Эмили Роуз, конечно, но приятного тоже мало. Тогда родственники идут к шаману.

– И ты становишься экзорцистом?

Он задумался. Мои аналогии ставили его в тупик. Да, я плаваю в мат.части, но нужно как-то встроить новые знания в старую информационную матрицу. Это единственный способ усвоить их. Соотнести непривычное с привычным.

– По сути да, – кивнул он, – я изгоняю злых духов. Мелких проказников выдёргиваю бесцеремонно, а с ребятами посолиднее приходится договариваться.

У меня, наверное, глаза горели ярче потолочных ламп. Всегда заводилась, наблюдая, как работают профессионалы, а тут два специалиста в одном.

– Здесь болит? – спросил Изга и как-то особенно глубоко надавил.

– Нормально, – пискнула я, стараясь не стонать. – Терпимо.

Спорить и ловить меня на лжи он не стал. Я давно привыкла к своему экстремально низкому болевому порогу. Любой осмотр причинял дискомфорт, даже если я совершенно здорова. А после операции должно быть больно. К тому же синяки на животе никуда не делись. Не до бикини пока и пляжных фотосессий.

– Хорошо, ничего серьёзного нет, – подтвердил Изга мои мысли. – Сейчас повязку поменяю и катетер уберу.

Захотелось его поддеть. Не как в прошлый раз, а мягче.

– Я думала, ты меня всё время будешь, как шаман, лечить.

Есть такой бзик у людей, увлеченных духовностью. Потусторонние силы казались всемогущими, а традиционная медицина ерундой. Таблетки – химия, прививки – зло, всевозможные терапии при онкологии – попытка злых докторов сократить жизнь. Только травы, только медитация.

Изга замер на мгновение, а потом дотянулся всё-таки до саквояжа под диваном.

– Я бы хотел, но раз взялся за скальпель, то появились нюансы, которые нужно проверять постоянно, а не только в трансе. Как заживает шов, например.

Супер! Адекватность у нас на месте. Я окончательно расслабилась и позволила шаману побрызгать мою повязку бесцветной водичкой без запаха.

***

Повязка прилипала намертво. Не сползала с тела даже после душа, поэтому отклеить её от кожи был тот ещё фокус. Изга размочил края хлоргексидином и осторожно поддел ногтем уголок. Ирина терпела ровно две секунды, потом зажмурилась. Не стонала, но шаман видел, как ей больно. Что-то не так. Руки сами замерли, прекращая пытку. Под повязкой в том месте, где к коже прикасался клей, появилось раздражение. Вчера ещё не было, а сегодня характерная краснота и припухлость.

– У тебя аллергия на препараты есть?

– Нет, – мотнула головой пациентка, – я всё переношу нормально. А что там?

С другой стороны пошли пятые сутки, признаки аллергии должны были проявиться гораздо раньше. Раздражение от мелких механических повреждений? Перевязка травмировала кожу, как ни крути.

Ирина не вытягивала шею и не пыталась скосить глаза. Да, её волновало, что происходит, но она ждала ответа от него. От Изги. Признала в нём врача и хотя бы своё здоровье, наконец-то, решилась доверить.