Шрифт:
– - Ты молодец, -- за меня ответила Нисса, -- люди уходят с катастрофической быстротой, из пятидесяти нас осталось всего семнадцать.
Часовой скептически усмехнулся.
– - Теперь понятно, почему человек из авиетки пытался нас уничтожить. Он принял группу за этих зомби, людей--оборотней и надо признаться, он уверенно защищал свою жизнь.
– - Настолько уверенно, что ухлопал троих.
– - Думаю, в том нет его вины, на его месте любой из нас поступил бы точно также.
– - Разберемся утром, когда Армян вытащит его наружу. Теперь спать. Завтра нам предстоит тяжелый день. Часовые меняются как и раньше, но не уходят с площадки. Хватит с нас этих зомби.
Наша дорога -- не лента шоссе,
Это тропинка сквозь силы пущи,
Пусть вымокнут ноги в холодной росе,
Должен дорогу осилить идущий.
Группа сидела на площадке и завтракала. Я с аппетитом уплетал мясные консервы, с сожалением думая, что их осталось очень мало и если мы в ближайшее время не захватим эту чертову авиетку, то вскоре придется вводить внутривенно витамины. С наслаждением проглатывая очередной кусочек, покрытый солоноватым желе, я вдруг поперхнулся и, сдерживая приступ сдавливающего кашля, схватился за грудь. Все остальные как по команде повскакивали, банки с треском полетели на камни -- из-за срезанной скалы до площадки долетел выстрел из комплекса.
Армян не имел комплекса, он вообще ничего не имел кроме ножа, проклятая инструкция не допускала использование личных излучателей при разведке планет в составе групп. Чем это объяснялось, я не знал, я знал другое: Армян не имел оружия, а со стороны авиетки стреляли.
– - Стоять!
– - рявкнул я на десантников, уже скакавших к вершине, -назад! С ума посходили? Если стрелял тот, кто сидит в авиетке, то Армян мертв и стоит нам показаться наверху, он врежет по скале из ЕСУОА и, наверняка, немного ниже.
– - Но мог стрелять и 502-й, если он обезоружил его.
– - Мог, но точно мы не знаем. Значит так, делимся на две группы, они пойдут в обход скалы. Если Армян мертв, а человек на открытой местности, уничтожить его, ничего другого нам не остается. Если...
– - Эге-гей!!!
Мы вскинули головы. На срезе скалы стоял Армян и махал нам комплексом. Дружный рев был ему нашим ответом.
– - Вы, наверно, решили дозавтракать, а потом взглянуть, что там творится? Давайте сюда, скорее! Давайте, давайте, кто первый? Эй! Захватите мне пожрать, я голоден, как бык! Ну, кто первый?
– - он подбадривал нас криками, пока мы не достигли вершины, возбужденные и запыхавшиеся. Армяну протянули начатую банку, он с аппетитом стал выскребывать мясо пальцами, отправляя в рот большие розовые куски.
– - Где он?!
– - Там, -- Он проглотил здоровый шмат и размазал по щекам золотистое желе, -- валяется скотина. Я его, правда, огрел по голове, -- он встретил мой укоризненный взгляд и исправился, -- слегка огрел, не сильно. Наверное, уже очухался.
– - Вниз, -- подал я короткую команду и все устремились к одиноко лежащему человеку со связанными за спиной руками.
– - Эй, подождите!
– - Армян на ходу вылизывал банку,-- он кусается, чуть палец мне не отхватил, здоровый гамбал!
Но никто его не слушал, все молча бежали к авиетке. Наконец, группа остановилась полукругом возле лежащего на спине человека. С удивлением и испугом он скользил взглядом по нашим лицам. Армян немного лукавил, видимо, он не только заехал ему по голове, но и вышиб пару зубов, под подбородком несчастного скаталось в пыли несколько кровавых сгустков.
– - Кто ты, с какого корабля?
– - Развяжите меня.
– - Армян, -- я кивком указал на его руки.
– - Развяжите, я ничего не понимаю!
– - Сейчас поймешь, -- Армян перерезал веревку, -- только смотри .не буйствуй, а то я повторю процедуру и дам тебе еще успокоительного.
– - Кто вы? Вы не с нашей авиетки?!
– - Скотина, только сейчас понял.
– - Кто вы?!
– - его голос дрожал от отчаяния.
– - Успокойся, -- я помог ему подняться, -- мы пришли вам на помощь, но корабли на орбите, два корабля оказались пустыми, мы...
– - Теперь оба?!
– - Да, оба.
– - Мы прилетели на втором, первый был пуст, но наш, наш... Что же происходит?
– - Теперь на орбите три корабля, два пустые, третий с экипажем.
– - Постойте, кажется, я начинаю понимать.
– - Вот болван, ухлопал троих и теперь на него снизошло прозрение, -- не выдержал Армян.
– - Наша группа стартовала третьей, пятьдесят человек, после того, как первые две авиетки не вернулись, -- он сжал виски пальцами, -- меня и еще одного оставили охранять аппарат, сорок восемь ушло в скалы и пропало бесследно. Мы радировали на корабль, чтобы пришла помощь, мы надеялись разыскать пропавших людей, корабль выслал еще одну авиетку. Тридцать человек и мой напарник ушли в сторону пропавшей группы, потом произошло ужасное. Авиетка, приземлившаяся после нашей, стала быстро ржаветь. Она превратилась в труху за каких-то два часа и загородила полосу для взлета. Я не мог ее уничтожить, она стоит в мертвой зоне, пушки не достают до нее. Даже единая система управления огнем, построенная по указу Совета Безопасности. Я не знаю, кто ее изобрел, характеристики и чертежи передали нам уже в полете, мы успели оборудовать всего несколько аппаратов, -- человек говорил быстро, едва не проглатывая слова, -- Я прождал трое суток, корабль перестал отвечать на запросы, я думал, что он улетел и прекратил попытки связаться с ним. Потом случилась еще более непонятная и страшная вещь. Я стоял на ближайшей скале, на самой вершине. Я сильно обрадовался, увидев возвращающуюся группу, вторую, с которой ушел мой напарник. Сначала я ничего не понял, несколько человек вскинули оружие и начали стрелять в меня. Я кричал им, но они дали повторный залп и побежали ко мне. Тогда я скрылся в авиетке и задраил люки. Они стреляли из-за скал, видите вмятины на обшивке, мне пришлось обороняться, я не понимал, что с ними произошло, они хотели меня убить. Вскоре они отошли в глубину холмов, но я осмелился покинуть авиетку на третьи сутки. Я еще два раза встречался с ними и оба раза они пытались меня уничтожить. Я не знаю почему, я принял вас за них, я...