Шрифт:
— Мих, — спросил маг, — у Ивки собака была?
— У попа была, — машинально ответил Мих, — а у Ивки — не знаю.
Глава 9
Глава девятая
— Дорогой мой, на чем держится Мир?
— Мой дорогой, не будь идиотом. Ты до сих пор еще не понял?
Из разговорa двух умных магов
Ивка, Маг-У-Терры и Мих
По а и в с ежн ю бур. На ли Ив у. С ма ед ий дом.
Записки, сделанные второпях Магом-У-Терры очень неразборчивым почерком.
Быстрая тень метнулась путникам под ноги. Огромный черный пес поднялся на задние лапы, уперся передними Миху в грудь, грозно рыкнул в лицо, будто хотел сказать: «Ур-р-роды! Где вас носило?»
— Извини, задержались в дороге. Погодные условия. То-се, — похлопал пса по боку Мих. — Где Ивка?
Пес отпрыгнул, вцепился зубами в край лекарской куртки, потащил за собой.
Данница лежала под каменным природным навесом. Снег под ней подтаял. Ивка плавала спиной в каше из льдинок и крови. Ее трясло мелкой дрожью, зубы стучали, нос посинел.
— Ив, — бросился к ней Мих, — мы пришли. Теперь все будет в порядке.
Ивка повернула на звук голову. Улыбнулась дрожащими губами. Лицо ее сморщилось, из уголков глаз к вискам потекли слезы. Мих стал вытирать их ладонью.
— Что произошло, Ив?
— Ребенок… Раньше срока… Бросили… Страшно…
— Ну и бросили. Сволочи, конечно. Но все, что ни делается — к лучшему. Они тебе все равно ничем помочь не могли, а мы можем. Магутерра, тащи сюда одеяла и шубу лисью, ставь кипятиться воду, а ты, псина, ложись Ивке под голову, хоть какая польза от тебя будет. Давай, девочка, я тебя посмотрю. Да не стесняйся ты, я же лекарь. Я даже лучше, чем повивальная бабка. Я руки помою.
Магутерра, сопя от усердия, натаскал из мешка полешек, сломал несколько отсыревших спичек и наконец развел костер. Набрал в котелок снега, вскипятил воды.
Маг поколдовал над своими склянками, отобрал нужные корешки, заварил, напоил горячим напитком закутанную в одеяло Ивку.
— Думаю, два-три часа еще и все закончится. Ты девочка молодая, крепкая. И не кусай губы, кричи, сколько хочется. Я привычный, а Магутерра в случае чего уши заткнет.
Но Ивка все равно кусала губы, только когда становилось совсем невмоготу, начинала хрипло, басом, подвывать, хватать Миха за руку. Тогда лекарь помогал ей встать, заворачивал в шубу, заставлял пройти несколько шагов туда-сюда, тер поясницу, забывшись, целовал покрасневшее ухо с дешевой серебряной сережкой.
Маг неустанно грел воду, Хвост послушно исполнял роль подушки, Живоглот кружил сверху — следил за порядком, как полицейский на перекрестке. Миху казалось, что дракон был бы совсем не против заглотить Хвоста, но не хотел портить отношения с людьми.
В конце концов Ивке стало совсем плохо. Она громко кричала, не обращая уже внимания ни на Миха, ни на мага, ни на пса, ни на надменного дракона. И когда солнце, казалось, раздулось, раскраснелось от Ивкиных криков и упало без чувств за горизонт, на свет, наконец, появился пищащий котенком мальчик, которого Мих заботливо обтер сухой простыней, завернул в одеяло и передал Ивке в руки. Ивка ото всех отвернулась и неумело стала пробовать кормить новорожденного.
Усталый Мих вытер снегом руки, принял у Магутерры кружку чая.
— Имя Ма выбирать будут? По традиции? — спросил Мих. — Дня через три до Милограда доберемся. Вот твои рады будут, Ивка!
И получил от мага болезненный тычок ногой в башмаке.
Ивка подняла на Миха уставшие серые глаза. Голос звучал бесцветно, осыпался на ветру пеплом, как сгоревшая бумага: «Мне не прожить три дня. Разве что до рассвета. До полудня, если повезет. Ты разве не знаешь?»
Мих не знал. Не озаботился. Не поинтересовался. И теперь давился горячим чаем, не понимая, что происходит.
— Ив, не может так быть. Не должно. А если даже так, мы что-нибудь придумаем. Или маг наколдует. Ты отдыхай пока, не бери в голову…
Ивка не особо и вслушивалась, думала о своем.
— Ребенка отнесете моим. В квартал Чеканников. Вам каждый покажет. Улица Резчиков. Пятый дом от угла. Шестипалого Расина. А деньги и мешок отдашь Ма Онице. Она у нас хозяйством ведает. У тебя будет, чем ребенка три дня кормить?
— Есть пыльца матицы. Думаю, хватит. Буду разводить теплой водой. Но…