Господин маг достает из ящика кривоногого стола сверток Договора из плотной серой бумаги.

Аккуратно обмакнув перо в чернильницу, вписывает обговоренную цену. Протягивает Договор в нашу сторону.

Па с трудом вырывается из диванных объятий, подходит к столу. Близоруко щурясь, подносит свиток к глазам и начинает молча читать, шевеля губами.

Господин маг нетерпеливо барабанит пальцами по столешнице, крутит ногой в до блеска начищенном ботинке с пряжкой. Па упорно продолжает водить пальцем по строкам.

Наконец Па заканчивает чтение и возвращает Договор Зареву.

Маг расправляет свиток на столе, прикладывает ладонь к правой части договора, а Па — к левой.

— Рашив. Рашад. Рамон, — таинственным утробным голосом взвывает Зарев.

Ярко вспыхивают свечи вокруг. Пахнет серой. От неожиданности подпрыгиваю на диване. Господин маг поднимает свиток так, чтобы мы все его увидели. На сером фоне проступают четкие красные отпечатки двух ладоней.

Свет вспыхивает еще один раз. В руках у Зарева оказывается второй свиток. Это копия. Один Договор остается господину магу, второй заберет с собой Па.

С этим листом бумаги ничего не произойдет даже за год: он не помнется, не отсыреет и не выцветет. И уж, конечно, не сгорит в огне и не утопнет в луже. Договор — гарантия того, что я получу в конце пути свои деньги. Если, конечно, вернусь.

— Дорожное платье, две нижние юбки, три пары чулок, накидка от дождя, — Ма Оница собирает меня в дорогу.

Ма Уллика хлопочет у печи, творит пироги.

— Сапоги только что из починки. Набойки новые, голенища залатанные. Кусок мыла, нож, спички. Я тебе соберу еду на два дня. Хлеб, сыр, яйца. Ни с кем не вздумай делиться.

Ма Оница ловким жестом достает из складок юбки маленький холстяной кошель, высыпает из него медяки на столешницу. Отсчитываем вместе. Один десяток. Второй. Третий.

— Это тебе. Расходуй экономно. И вот что я скажу — сильно не трусь. Не ты первая, не ты последняя такой дорогой идешь. На Данницу с ребенком во чреве никто руку поднять не должен. И чеканки эти работать будут только в твоих руках. Они как дети малые. Быстро к людям привыкают. И к другим уже неохотно идут. Разве что к магам.

Это я знаю. Пятое Заклятье Первого Данника. Да умрет в мучениях тот, кто обидит будущую мать.

— За чеканки меньше золотого не бери. За королевскую — сколько дадут. Здесь уж как повезет. Спорить-то все равно бесполезно. Деньги носи на груди, воришек не приманивай. Клюв, как ворона, не разевай. Люди есть разные. Есть и такие, которым золото все перед глазами застит. Чеканки приторочим в мешке на поясе, под фартуком. Наставления мага помнишь?

— С золотой нитью — королевская, остальные — на излечение. Применять только в безнадежных случаях, иначе не подействуют. Чем дольше чеканки у меня, тем сильнее связь, тем больше надежда на выздоровление.

— Хватит, хватит. Вижу, что запомнила. Не забудь каждый день повторять. Теперь вот, смотри, что я у письменника купила.

Ма Оница разворачивает передо мной сложенный вчетверо лист грубо выделанной, не очень чистой бумаги с масляным пятном посередине. На бумаге нарисована пером фигура, похожая на решетку на окнах городской тюрьмы.

— Вот тебе уголек. Заверни в тряпицу. А бумагу храни пуще всего. Каждый день зачеркивай на ней одно оконце. Рассчитывай так, чтобы с последним пустым быть дома. А лучше раньше. Поняла?

— Поняла, не маленькая.

— А то больно большая. Давай, складывай вещи в котомку. Если будешь проходить мимо города Тополя, и несколько медяков останется в кошельке: купи десяток швейных блох. Там они дешевые, а в содержании неприхотливые. Посадишь в коробок, будешь хлебные крошки каждый день в него ссыпать. Так до дома и донесешь. Глядишь, с блохами-то потом в Портнихи выйдешь.

— Ма, откуда ты так много знаешь? В молодости тоже хотела в Данницы пойти?

— Может, и хотела. Да голова слишком крепко на плечах сидела. Ну да хватит об этом.

Я не очень понимаю, что Ма имеет в виду, но на всякий случай согласно киваю.

Хлопает дверь, это вернулся Па. Стряхивает промокшую накидку, одобрительно глядит на нас с Ма, греет руки у печки.

— Что скажешь? — поднимает на него взгляд Ма.

— Договорился. Через день очередной караван уходит. Купцы в городе известные, проверенные. Не первый раз приезжают, ведут себя прилично. Охрана солидная. Все как у людей. Возьмут Ивку с собой, беспокойство им небольшое. Накрывайте на стол, проголодался.