Девчонка-Данница все еще сидела на деревянной скамейке, поджав ноги и спрятав ладони под передник.

— Как она там?

— Сама сказала: час ждать надо.

— Это моя первая чеканка.

— Я понял.

Девчонка немного поерзала на жестком сидении, проговорила нехотя.

— Спасибо за вчерашнее.

— Чего там. Воды пей больше. И ешь часто, но понемногу. Зовут тебя как?

— Ивка, а тебя?

— Мих.

— Если хочешь, дождись меня, — предложил Мих. — Я тебя провожу.

Девчонка промолчала.

Мих подождал еще немного, поднялся и пошел проверить больную.

Изменения он увидел сразу.

Разгладилась, порозовела кожа. Исчезла с лица гримаса боли. Дыхание стало глубоким и чистым. Женщина спокойно спала, вольготно раскинувшись на постели. Может быть, в первый раз за многие недели.

Господин судья, сгорбившись, сидел в кресле, положив руку на ладонь жены.

— Ну?

— Ей явно лучше. Если дальнейшее выздоровление пойдет такими же темпами, то завтра или послезавтра ваша жена встанет.

Судья судорожно вздохнул, зажал рот ладонями, упал, всхлипывая, лицом в смятые простыни.

Может, я был неправ насчет него, — подумал Мих. Тихо отошел, направился к двери.

На выходе обернулся: «Ваша супруга скоро захочет есть, господин. Давайте ей что-нибудь легкое: бульон, протертые овощи, разбавленные соки. И откройте окно, так будет лучше. Как хороший лекарь вам говорю».

Девчонки-Данницы в коридоре не было.

Не очень-то и хотелось, — пожал плечами Мих. — Хотя мог бы ее теперь обедом угостить. Наверняка не станет на себя деньги тратить. Психология бедного человека, черт бы их всех тут побрал.

Глава третья

— Дорогой мой, на чем держится Мир?

— Мой дорогой, Мир держится на любви.

Из разговора двух умных магов

Ивка

Ивка проснулась на рассвете. Ее разбудил солнечный свет, беспардонно пробивающийся сквозь толстые шторы. Луч скользнул по лицу — и сна как не бывало, хотя торопиться было абсолютно некуда.

Девушка проверила, на месте ли кошель с чеканками, спрятанный под подушку, покрутилась на мягкой перине, погладила пальцами тонкую простыню, натянула на нос пуховое одеяло. Поворочалась с боку на бок и решила вставать. Прошлепала босиком к окну, крепко ухватившись за узкий подоконник, выглянула на улицу. Комнату ей дали на четвертом этаже. Ивка никогда не смотрела вниз с такой высоты. А ведь в гостинице были еще пятый и шестой. Там бы она ни за какие деньги к окну не подошла. А может, и поселиться бы отказалась.

Сквозь давно не мытое стекло были видны несколько ближайших улиц и башни королевского дворца. Центральные улицы в столице были широкие и чистые, мощеные камнем, а крыши дворца плавились золотом, сверкая на солнце.

Гостиница находилась в центре. Несмотря на ранний час, на улицы уже высыпали люди. Внизу проехала лакированная карета с нарядными лакеями на запятках — катил по делам какой-то важный вельможа. Впереди шел, раздувая щеки, мальчик-трубач с прижатой к губам деревянной дудкой. Мелодия получалась резкая, противная. Сопровождал карету отряд стражников верхом на драконах с посеребренной чешуей. Просеменила толстуха, неся в большой корзине на спине горбатого карлика с бритой головой. Пробежал человек в мундире и странной треугольной шляпе с кисточкой. Продавец в лавке напротив выложил на витрине разноцветные хлеба. Белые — из муки, зеленые — из морских водорослей, а красные и совсем непонятно из чего. Рядом лежали пирожные, блюда с кренделями и конфетами в ярких обертках. Прошли два монаха, высокие, худые, голые по пояс, с вытатуированными рунами на спине и груди, прикованные друг к другу за руки тяжелой цепью.

А вот это кто такие? Здоровые, почти с человеческий рост, то ли звери, то ли люди в рыжей шерсти, торопящиеся за повозкой, полной кадушек с солеными грибами. А, ну да, это же лисобои. Живущий в лесах дикий народец. Говорят, когда-то давно один из великих магов, развлекаясь, дал лисам своей провинции способность думать и передние лапы, схожие с руками. И с тех пор они живут в подземных поселках, в норах под корнями деревьев и иногда выходят к городам — обменять лесные дары на нужные в хозяйстве вещи. Бывает, когда на страну нападает черный мор или приходит сильная засуха, лисобоев обвиняют в том, что это именно они наслали порчу. И тогда лесному народцу приходится плохо.

Ивка еще раз подивилась на ажурные, будто вот-вот улетят, башни дворца, выглянула в коридор, попросила прислужницу принести горячей воды.

Гостиница была из дорогих. Сама Ивка никогда бы не могла себе позволить в такой остановиться. Но за все платила королевская казна.

Вчера девушка показала стражникам у городских ворот чеканки и сразу получила круглый медный жетон на кожаном шнурке и приказ после полуденного выстрела пушки никуда не уходить и ждать посланника из канцелярии верховного мага.