— Так быстро? Я не знал, что Цельса уже опросили.

— Нет, они этого не делали. Но они не видят необходимости продолжать исследование.

— Что ж, прекрасно... Я догадываюсь. Патрик был озадачен. — Кто он?

Он услышал, как Бликер медленно выдохнул.

— Это конфиденциально. Однако, Кон, я предлагаю Коберу и Марелу пропустить патентный отдел в своем исследовании.

— Мне жаль это слышать, Энди. Мы надеялись получить от них большую помощь.

— На это может уйти много времени и денег, — сказал Бликер. — Кроме того, я не уверен, что у них есть необходимая подготовка для изучения... человека, работающего с патентами.

— Какая жалость, — сказал Патрик. Мне понравился Марел.

— Вы ему тоже понравились, Кон. На самом деле, вы... ах... очаровали его. Голос Бликера, казалось, утратил силу.

* * *

— Объясните мне, Пьер, почему вы употребляете так много слов, которых нет в словаре?

Цельс удивленно посмотрел на Маргариту. — Нет в словаре? Например, каких?

— Такого, как «ксерион».

— Хм-м-м. Давайте, посмотрим. Держась за подбородок, Цельс изучал тома в своем маленьком книжном шкафу. — Давайте, попробуем вот этот. Он вытащил потрепанный том в кожаном переплете и осторожно открыл его. Страницы казались желтыми и хрупкими, а многие, очевидно, были залатаны прозрачной лентой. — Кажется, его здесь нет. Он перевернул несколько страниц. — Давайте попробуем под современным названием — «эликсир». Ах, как я и думал. «Эликсир» происходит от «аль иксир» — арабского, а «иксир» от «ксерион» — греческого. Это, конечно, Александрийские греки, и я уверен, что они унаследовали его от египтян. Он уверенно поднял взор. — Значит, «ксерион» — то же самое, что «эликсир». Я и забыл, что они изменились, после Авиценны.

— Могу я взглянуть на эту книгу?

— Конечно. И он передал ее.

— Сборник Алхимии, — прочитала Маргарита, глядя на титульный лист. — Андреас Либау. Ее глаза расширились. — Она была напечатана в 1595 году... и все это на латыни.

— Да, конечно. Один из старых стандартов. Но все равно она очень полезна.

— Должно быть, она стоит кучу денег. Она медленно вернула его. — Во всяком случае, теперь мы дошли до «эликсира». Что такое «эликсир», Пьер?

— Я думал, это известно каждому химику, Маргарита. «Эликсир» — это совершенно правильное соединение четырех элементов: тела — представленного медью и свинцом; и духа, представленного ртутью; мужского элемента и женского элемента. Кое-кто из философов добавлял золота, но я думаю, что напрашивается вопрос, не так ли? Он выжидающе посмотрел на нее.

— Пьер, вы заставляете меня чувствовать себя очень глупо. Что он делает?

— Конечно, он вызывает реакцию.

— Вы хотите сказать, что это катализатор?

— Ну, не совсем. Было бы точнее сказать, что он заставляет кремний и тербий реагировать, чтобы обеспечить необходимую теплоту реакции. Атомный номер кремния — четырнадцать, тербия — шестьдесят пять. Сложите их вместе, и что вы получите?

— Семьдесят девять?

— Совершенно верно. Тербий в свои шестьдесят пять — это справедливо. Это даже не совершенство. Семьдесят девять — это идеально. Это совершенство, любимое Пифагором, и хотя это довольно низкий изотоп, это верная вещь для количественного выхода силамина. Это все вам понятно?

Девушка вздохнула.

— Мне нравится разговаривать с вами, Маргарита, — сказал мужчина. — Я рад, что у Кона Патрика, наконец, появился патентный поверенный, который понимает настоящую химию.

Маргарита вопросительно посмотрела на него. — Пьер, я рада, что нравлюсь вам, потому что вы мне тоже нравитесь. Она тщательно взвешивала слова. — Не могли бы вы как-нибудь вечером прийти ко мне на ужин?

Мужчина удивленно посмотрел на нее.

Девушка торопливо продолжала: — Я прекрасно готовлю. Мы могли бы поговорить и послушать пластинки. Но вам, конечно, и не нужно...

— О, нет ... это замечательная идея. Я никогда не был... Я имею в виду, меня никогда раньше не приглашали... В смысле, я бы с удовольствием. Когда?

— Как насчет завтрашнего вечера?

— Но это первая смена прогона силамина.

— Вас просили быть там?

— Нет, но думаю, что должен быть.

— Пьер, ходят слухи. Бен Кобер пытается уговорить мистера Бликера позволить ему самому сделать первый прогон.

Мужчина нахмурился. — Вы хотите сказать... они вообще не хотят, чтобы я там был?

— Они не это имеют в виду, Пьер. Они не хотят вас унизить. Бен просто хочет проверить процесс. Он хочет, чтобы Лаборатория была открыта всю ночь, для анализа образцов.

Цельс затаил дыхание. — Образцы чего?

— Ну, наверное, силамина. Что-то не так?

— Нет, если это все, что они собираются сделать. Он медленно выдохнул.

— В этом нет никакой опасности, не так ли?— настаивала девушка.

— Нет, если они будут следовать технологической карте.

— Я уверена, что именно это они и собираются сделать. Увидимся завтра вечером?

— Ясное дело.

* * *

На следующий день Патрику снова позвонил Бликер, с просьбой зайти в его офис, на этот раз, чтобы обсудить проблему с Беном Кобером из Грюна.

Как всегда, когда дело касалось неприятностей, Бликер сразу перешел к делу. — Кон, люди Грюна, — он кивнул в сторону Кобера, — сделали предварительный выбор специалиста для своего подразделения. На этот раз я с ними согласен.

Патрик вытащил пенковую трубку, умело наполнил ее из карманного кисета и закурил. Он пыхтел и ждал. Он не собирался облегчать жизнь старому человеку.