Шрифт:
— Лайма? — спрашивает её мысленно Ольга. — Как же так, Лайма? Ведь ты умерла!
— А ты хотела моего Сережу? — все так же дружелюбно улыбается Лайма. — Ты думала, он любит тебя? Сережа любит меня, — говорит Лайма, медленно стягивает с головы Сергея покрывало, наклоняется к нему и долго целует в губы. Потом, не отрывая своего лица от его щеки, снова смотрит на Ольгу и опять улыбается.
Ольга удивлена.
Сергей тоже поворачивает к ней голову, смотрит на Ольгу и тоже расплывается в дружеской улыбке.
В ту же секунду Лайма неторопливо натягивает на Сергея покрывало.
— Тебе не разлучить нас, — слышит Ольга. Сначала из уст Лаймы, потом со всех сторон. Она не понимает, откуда исходят звуки, вертит головой и, не находя никого, снова поворачивается к Сергею.
Лаймы больше нет. Тогда Ольга подходит к столу и сама стягивает покрывало со своего друга. Но вместо лица Сергея в этот раз на нее смотрит пустота. Его головы нет!..
Ольга подхватывается с постели.
Опять странный сон. Что он несет на это раз? Почему теперь ей явилась Лайма? Она так лукаво смотрела, будто смеялась, издеваясь, над ней. Если бы это было наяву, а не явление сна, Ольга бы решила, что Лайма что-то задумала.
И почему она сказала: «Тебе нас не разлучить»?
«Я схожу с ума? Зачем мне все это снится? — Ольга в растерянности. — Может, она меня предупреждает? Или я скоро умру?» — вдруг ни с того ни с сего вспыхивает у Ольги в голове.
Она похолодела. Страх вновь закрался в сердце.
— Бабушка, — произнесла она сначала тихо, потом громче: — Бабушка!
На её зов прибежала испуганная Ирина Петровна.
— Бабушка, мне опять все это приснилось. Я не умру, бабушка, не умру?!
Ирина Петровна обняла внучку, прижала к себе и стала успокаивать:
— Да что ты, нет, конечно, нет: ты еще такая молодая.
— Но почему мне снова снятся мертвецы? Тогда Сергей, теперь Лайма?…
Ирина Петровна и сама не знала, что ответить. В последнее время тревожные сны Ольги начали и её беспокоить.
— Может, к перемене погоды, — попыталась она хоть как-то отвлечь Ольгу от ночного кошмара.
— Нет, бабушка, нет, — словно стала о чем-то догадываться Ольга. — Это она меня, кажется, предупреждает.
— Кто тебя предупреждает?
— Лайма!
Ирина Петровна удивленно посмотрела на Ольгу.
— А ты часом не заболела, внученька?
— Бабушка, — тихо произнесла тут Ольга, — я же тебе не всё сказала.
Ольга спрятала свое лицо на плече у бабушки.
— Я ведь никому не говорила, никому, поверь. Лайма-то из-за меня умерла!
Удивлению Ирины Петровны не было предела.
— Свят, свят, свят, внученька, окстись. Что ты такое говоришь? Что значит — из-за тебя?
— Из-за меня. Я ведь спала с Сергеем, понимаешь, спала, а Лайма всё узнала! — вдруг разрыдалась Ольга, тесно прижавшись к Ирине Петровне. Тут наконец и до Ирины Петровны дошло, что Ольга хотела ей сказать:
— Вот так дела, — совсем растерялась она. — Так ты это… с ним?
— Да, бабушка, да! — продолжала рыдать Ольга.
— И она…
— Она узнала. А потом, потом… Ты всё знаешь.
На минуту в комнате воцарилось молчание. Ирина Петровна попыталась собраться с мыслями. Она и предположить не могла, что такое может случиться. Ольга ведь с Лаймой были близкими подругами, прямо неразлейвода. И она никогда не замечала, чтобы у Ольги было такое серьезное чувство к Сергею. Он до армии приходил к ней, уходил… Ольга сама говорила: «У нас с Сергеем просто дружба». Да если бы Ольга влюбилась в Сергея, разве она не заметила бы? Это ведь не утаишь.
— Ба, мне страшно, — всхлипнула снова Ольга. — Я ничего не понимаю, ба. Что делать?
Ирина Петровна не знала, что ответить. У неё все перемешалось в голове.
— Попробуй заснуть, милая, — только и сказала она.
2
Ирина Петровна разволновалась не на шутку. Поначалу сны Ольги, её опасения и беспокойство казались ей пустыми, не стоящими внимания. Но после ночного разговора, после того, что ей рассказала Ольга, она не находила себе места. Какими-то тревожными казались ей последние события.
Утром недолго думая она позвонила своей старой приятельнице Глафире Федоровне, женщине, чувствующей, как ей казалось, все необычное. В семь утра та давно уже не спала.
Глафира Федоровна выслушала её внимательно, потом несколько секунд молчала, как будто обдумывая услышанное, и наконец сказала:
— Пусть твоя внучка приезжает, я с ней сама поговорю.
Договорились, что Ольга подъедет к десяти утра. У Ирины Петровны немного отлегло от сердца. Она была уверена, что Глафира Федоровна поможет.