— Меня скоро отпустят? — спросила его Ольга, видя, что он может решать больше, чем остальные.

— Если вы не против, я еще раз уточню кое-что, и вы пойдете домой, договорились?

Ольга слабо пожала плечами: выбирать не приходилось.

Михайлов подсел к ней поближе:

— Вы давно знакомы с Кравченко?

Ольга с досадой посмотрела на него:

— Меня уже столько раз спрашивали об этом.

Михайлов снисходительно пропустил её слова мимо ушей.

— Понимаю, вы сильно устали, шокированы всем, что увидели, но поймите, без вашей помощи нам ни за что не разобраться. Итак?

Ольга пристально посмотрела на Михайлова и спросила:

— Можно закурить?

— Пожалуйста, пожалуйста.

Ольга взяла протянутую ей Горюновым сигарету, прикурила от его зажигалки, слегка кивнула в знак благодарности, глубоко затянулась, выдохнула не спеша и начала:

— С Сергеем мы знакомы лет, наверное, пять, а то и шесть.

Горюнов удивленно посмотрел на неё.

— Что же вы мне этого не сказали?

— Я говорила вам, что знаю его давно. Как давно, вы не спрашивали. Мы дружили с ним еще до его ухода в армию. Потом расстались. Всё.

— А когда вы видели его в последний раз?

— Может, с месяц назад, может, больше, точно не помню. С тех пор, как умерла его жена…

— Его жена умерла? — перебил Михайлов. — Когда?

— Через неделю, кажется, должно исполниться сорок дней.

— Вы всё так хорошо знаете об этой семье, — не смог не обратить на это внимание Горюнов.

— Лайма была моей близкой подругой, — сказала Ольга. — Одно время жила у нас, снимала комнату. У меня и познакомилась с Сергеем, когда он вернулся из армии.

— Понятно, — произнес Михайлов. — Теперь расскажите нам подробнее о сегодняшнем происшествии. Как вы обнаружили Кравченко, как вы там вообще оказались. Вы были у него?

— Нет, я же говорю вам: последний раз я его видела где-то с месяц назад.

— Уже после похорон его жены?

— Да, после похорон.

— Как он воспринял смерть жены? — не удержался, чтобы не спросить её, Горюнов.

— Он был подавлен, сильно страдал. Сергей любил её очень.

— Ага, любил, значит, — скептически вставил Горюнов.

— Да, любил! — неожиданно вспыхнула Ольга. — И вам этого совсем не понять. Вы, наверное, только себя и любите!

— Ну, ну, Ольга Викторовна, успокойтесь, — Михайлов попытался унять девушку. — Он не хотел вас обидеть. Давайте вернемся к сегодняшнему утру. Вы, значит, решили навестить Кравченко?

— Я не собиралась его навещать. Я же говорила вам: он мне приснился. Приснился с отрубленной головой. Я сначала испугалась, а потом решила узнать, не заболел ли он — сон же не мог просто так присниться.

— И часто вам снятся такие провидческие сны? — не унимался со своими издевками Горюнов.

— Каждый день! — раздраженно бросила Ольга. — Да что это такое, господи! Вы что, меня в чем-то обвиняете? По-вашему я что, должна была дома сидеть и телевизор смотреть, когда вам такое душу выворачивает?

— Никто так не думает, Ольга Викторовна, — мягко произнес Михайлов. — И никто вас ни в чем, поверьте мне, не обвиняет. Не волнуйтесь так, пожалуйста. Давайте лучше продолжим. Вспомните, когда вы поднялись к Кравченко, дверь была открыта?

Ольга немного поостыла.

— Сначала я не могла её открыть, а потом, вы не поверите, она открылась сама, как будто её кто-то держал с другой стороны. Держал, держал, а потом отпустил.

— Ну, это сказка какая-то, — недоверчиво заметил Горюнов.

— Может, и сказка. Я уже сама не знаю, где тут правда, — упавшим голосом сказала Ольга.

— Ладно, оставим это. Вы находились дома, когда вам приснился тот странный сон? — уточнил Михайлов.

— Дома.

— Кто может это подтвердить?

— Моя бабушка. Я живу с бабушкой. Когда мне приснился тот ужасный сон, я долго не могла заснуть. Она тоже — я её разбудила.

— А утром?

— Утром я сразу пошла к Сергею.

— Вас кто-нибудь видел из соседей Кравченко?

— Не знаю. Наверное, никто.

— Значит, вас никто не видел и подтвердить ваше алиби некому? — ввернул Горюнов.

Ольга подняла на него опухшие глаза, в них появилось отчаяние.

— Вы всё еще думаете, что это я его убила, да? Но я же… Я звонила вам. Я… Я только нашла его, только нашла. Товарищ майор, поверьте мне, пожалуйста!