— Клубничку любят везде, — подал голос Барни. — Наше дело предоставить ее. Не вижу препятствий в расширении бизнеса.

— Ну, это не мое дело, — выбросил я окурок, потому что к нам шла Элина. Кажется, челюсть отпала не только у меня. И где только моя подружка научилась шагать как по подиуму? На ней была короткая красная юбка, облегающий топ, а на красивых ногах — кожаные сапожки на высоком каблуке с какими-то идиотскими стразами на голенищах. Запястья обхватывали широкие обручи, такие же обручи, только поменьше, висели в ушах. На голове волосы приколоты миниатюрной розочкой.

— Мальчики, рты закройте, — сказала Элина, подходя к машине. — Влад, сходи в дом, забери сумку с моими вещами.

Я суетливо открыл заднюю дверь, чувствуя, как заходится сердце. Разволновался, словно пубертатный подросток. Быстро сбегал за сумкой, не забыв попрощаться с хозяйкой.

— Хорошо смотришься, — шепнул я девушке, садясь рядом. — Но сам наряд — дрянь.

— Я это заметила раньше тебя, — съязвила Элина.

До Класси мы доехали быстро. Дороги на Формозе довольно неплохие, широкополосные. Однако за полтора километра до предместья мы встали в пробку. Остановка объяснялась просто: на блокпостах на въезде в город тщательно проверяли документы. Честно, я был немного на взводе, так как до конца не верил, что новые документы пройдут проверку. Через полчаса стояния мы, наконец, попали под бдительное око полицейских.

— Открыть окна, руки держать на виду, — предупредил нас один из полицейских. Двое других держали нас на прицеле своих автоматов. Ну, держали — громко сказано. Автоматы были на плече стволами вниз, но в таком положении, что мгновенно могли быть приведены в готовность. На лицах полицейских читалась легкая усталость. Солнце еще не встало в зенит, а адский поток машин только нарастал. Как я заметил, грузовой транспорт не пропускали, отправляя его по объездной дороге. А еще я заметил барражирующий в небе штурмовой геликоптер, и никаких пассажирских флаеров в округе не видно.

— Водитель, выйти из машины, открыть багажник, — последовала следующая команда.

Леон с готовностью исполнил приказание; ему тоже не терпелось поскорее проехать в город. Оглядев видео и фотоаппаратуру, полицейский потребовал разрешение на съемку, аккредитацию и личные документы. Проверив Леона, и решив, что журналист не представляет потенциальной опасности, приказал ему сесть в машину, и стал проверять наши документы. Подошел еще один полицейский с миниатюрным сканером, которым и проверил подлинность всех бумаг. Внимательно посмотрев на Элину, на ее наряд, а в особенности на голые колени и бедра, многозначительно хмыкнул, словно в своей голове нафантазировал пикантных ситуаций, кивнул напарнику.

— Чисты.

Я перевел дух.

— Стоять, — постучал по машине первый полицейский. — Проверка на взрывчатку.

Они отошли на несколько метров, а к нашей машине подкатился какой-то блин, подававший тональные сигналы через каждые три секунды. Он закатился под днище автомобиля и продолжал попискивать оттуда с неизменным интервалом. Через пару минут блин выкатился обратно. Полицейские дали отмашку, шлагбаум задрали, и мы с облегчением рванули в сторону города.

— Расслабьтесь, ребята, — ухмыльнулся Леон, деловито крутя руль. — Все документы подлинные. Вы даже можете прийти в любой отдел журнала на работу, и никто ничего не заподозрит.

Элина издала тихий рык.

Мы, наконец, подъехали к отелю с броским названием «Голд Империал», высотному зданию из бледно-розового камня и зеркальных окон на первом этаже. Возле подъезда суетились носильщики, кто-то из персонала принимал важных гостей. Мы припарковались чуть поодаль, и Леон, обернувшись, сказал:

— Мы на месте. Наш номер находится на десятом этаже. Комната 643.

— Знаешь, Леон, я, пожалуй, пройдусь, — сказал я в ответ. — Вы начинайте работать, а я подойду через пару часиков. Это не проблема?

— Нет, — не оборачиваясь, буркнул Барни.

Я вышел на улицу, нагретую солнцем и пахнущую то ли корицей, то ли ванилью — неуловимо и вкусно.

— Ребята, я надеюсь на ваше благоразумие, — счел нужным предупредить я нахальных журналистов. — С моей женой не должно случиться никаких инцидентов. Если будет хоть одна жалоба — я сначала вырву яйца у клиента, а потом поотрываю ваши руки.

Оба журналиста онемело посмотрели на меня, совершенно не ожидая такой эмоциональной тирады. Элина на заднем сидении хохотнула:

— Браво, милый!

С чувством выполненного долга я удалился от компании, перешел дорогу и постоял возле крыльца префектуры, внимательно поглядывая на вход в «Империал». Мои новоявленные компаньоны вместе с Эл вошли вовнутрь. Меня точила одна мысль: если Дашшан здесь, как он попытается отследить нас? Куда, в первую очередь, он обратит внимание?

Решив, что сейчас мне нужно быть рядом с местом, где проходят переговоры, я решительно направился по бурлящей народом улице. Информационный Центр я нашел через два квартала по большому количеству передвижных студий с тарелками антенн на крышах. Огромный монитор транслировал нарезки интервью высоких лиц, иногда включались кадры пустого зала, где должно пройти подписание договоров. Что за дела? Накручивают ажиотаж?