– Откуда она взялась? – спросила я.

– Она и никуда не уходила. Черная магия приходит и уходит волнами. Пришла – проредили ее поклонников – ушла – всех не добили, те набрали учеников – пришла. И так далее.

– Тогда зачем вам разрабатывать методы защиты? – спросила я.

– Ольгерда, ты же маг-теоретик! Методы сплетения энергетических линий меняются, заклинания развиваются и так далее… Около десяти лет назад Кубория перетянула к себе большое количество наших боевых магов, некоторые вернулись и принесли с собой запрещенные знания. А нашествия лунной нежити только подстегнули их развитие и распространение. Вот и результат.

– Ясно. Но я, вообще-то, спрашивала не об этом. Что вы делаете у нашей кровати?

– Присматриваю за тобой на всякий случай.

– Это еще зачем? – спросила я, колеблясь между удивлением и возмущением.

– Ирга попросил.

Светлый образ бывшего мужа, и так достаточно сильно подкопченный его поступками, окончательно почернел. Это ж надо было додуматься! Приставить ко мне Рауля сиделкой! Пожалуй, эта идея заслуживает грамоты «Идиотизм года». Он бы еще Симона Вильро сюда приволок! И то, наверное, с начальником (надеюсь, уже бывшим) отдела некромантии я бы разобралась быстрее и с чистой совестью бы отдыхала. А со свекром мне что делать? Вот я в туалет, например, хочу, так что же, его просить об услуге? Сама-то я не дойду!

Нет уж, лучше язык откусить.

– Чуйко отстранил меня от расследования, – холодно сообщил Рауль. – Твой наставник – интриган и мерзавец. Впрочем, чего еще ожидать от того, кто работает в особой службе.

– Попрошу о моем Наставнике гадости не говорить! – возмутилась я.

– Разве это гадости? Истинная правда.

Я открыла рот, чтобы высказать Раулю все, что я думаю именно про него, но не успела. Оконное стекло разлетелось, и в палату запрыгнули какие-то люди в черном.

Что я могла сделать против этих явно недружелюбно настроенных граждан? Без артефактов, без магии… Разве что со всех сил стащить с кровати Отто. Лучший друг, судя по всему, находился под действием сонного зелья, потому что так и не проснулся.

Ребра отозвались такой болью, что у меня в глазах потемнело. Впрочем, когда я заталкивала Отто под кровать, темнота сменилась звездочками – нога тоже решила поучаствовать в развлечении «добей хозяйку».

Выглянув наружу, я, против воли, залюбовалась Ирронто-старшим. Уровень заклинаний нападающих был очень высок, но его – еще выше. Он удерживал над кроватью Щит, и вполне успешно отбивался сразу против троих.

Магическая сигнализация Дома Исцеления отдавалась болью в зубе, настолько она была противная. В палату вбежали охранники, но растеряно замерли, понимая, что они ничего не смогут сделать. Пришлось высунуться из-под кровати и приказать:

– Спасайте нас, кретины!

Увидев, что добыча ускользает, нападавшие удвоили усилия. В ход пошли артефакты.

Честно говоря, меня это мало волновало. Главное, что нас с Отто вытащили в коридор, в руки набежавших целителей, а Рауль пусть сам разбирается.

Судя по грохоту в палате, Рауль и разбирался. Или его разбирали. Однако, зная натуру бывшего свекра, я сомневалась, что он согласится погибнуть, спасая меня. Нет уж, выживет назло!

Целители эвакуировали пациентов, но я категорически отказалась отправляться на улицу. Там нас с Отто убить проще простого, а в Доме Исцеления есть шанс затеряться хотя бы вон под той шторой или спрятаться за широкой спиной свекра. Условно говоря широкой, потому что оба Ирронто были высокими и худощавыми, фигурами смахивая на эльфов.

Рядом со мной, тяжело вздыхая, присел молоденький целитель.

– Когда меня убьют, это останется на вашей совести, – поведал он.

– Это еще почему? – удивилась я. Отягощать свою совесть каким-то незнакомцем я не собиралась. Всех вокруг много, а я у себя одна. И совесть у меня одна, чистенькая и почти новенькая, ведь, по утверждению некоторых, я ею совсем не пользуюсь. Это, конечно, не правда, просто я, как мастер, знаю, что, чем чаще чем-то пользуешься, тем быстрее оно приходит в негодность. Так что нечего на мою хрупкую совесть взваливать неизвестно что!

– Потому что я ваш целитель, а вы отказываетесь покидать опасное место. А я не могу вас оставить, ведь я давал клятву заботиться о своих пациентах…

Он посмотрел на меня взглядом грустного олененка.

После того, как псы Живко несколько раз уничтожали мою клумбу, а потом виновато заглядывали мне в глаза, я выработала стойкий иммунитет к подобным невербальным просьбам. Если бы целитель сказал что-то вроде «если я вас отсюда не вытащу, меня оштрафуют», я бы еще подумала, а так…