День четырнадцатый.

— Джейанна? — звук был такой слабый, что вначале она просто не обратила на него внимания.

— Кхм, Джейанна? Псс! — голос явно принадлежал Цоэти.

— Эээкхм, что-то случилось? — смиряясь с неизбежным отозвалась Джей, садясь на постели. — Если ты… — конец фразы вылетел у неё из головы и она так и застыла с открытым ртом.

Это была не Цоэти. То есть, конечно, это была она, но дивное видение, представшее перед глазами Лиа с утра пораньше, разительно отличалось от привычной уже милитаризированной Крылатой. Во-первых, видение было одето в бледно-голубое платье из очень тонкой ткани, трепетавшей на легком сквозняке. Во-вторых, распущенные темные волосы загадочной нимфы были завиты и украшены заколками из искрящихся камушков. В-третьих, глаза, из карих превратившиеся в антрацитово-черные, горели тревожным огнём и норовили воспламенить несчастных, закрывающих от них горизонт.

В общем, Джей была поражена.

— Цо? — наконец выдавила она.

— Ну да, а ты кого ожидала увидеть? — пожала плечами ун Гера. — Послушай, Джей, ты не знаешь, куда отправился Сильнейший?

— Кто-о-о?

— Сильнейший… Прекрасный, непревзойденный воин, великий маг и целитель Айрок Микеланджело Ниагара! Где он? — в голосе Цоэти слышалась непритворная тревога.

— А. Микеланджело? А что, он куда-то пропал? — Джей вдруг почувствовала себя участницей какого-то нелепого фарса.

— Ну да! Привратник сказал, что он ушел на рассвете! Значит, ты не знаешь?… — опечаленно закончила она.

— Он забрал свои вещи? — деревянным голосом спросила Лиа.

— Вещи? Я не знаю. А ведь правда, Джей! Пойду сейчас же расспрошу прислугу! — и Цо выскочила за дверь, не дожидаясь ответа.

— Ну-ну, — кивнула Джей. — Значит, до трех утра ты гуляешь по саду, а на рассвете уносишься в даль, оставляя за собой недоумение и осколки разбитых сердец. Ну, как знаешь! — устало вздохнув, волшебница укрылась одеялом и зарылась лицом в подушки.

Но долго и без дела лежать в постели ей не дали.

— Джей?! — грозный крик Дикстара заставил бы её подскочить на постели, если бы она не села, даже из-под подушки услышав стук шагов в коридоре.

— Да, Дикстар, это я! И тебя с добрым утром!

— Ты уже проснулась? Отлично! Я… эээ. Я хотел спросить, Джей: это правда, что ночью ты гуляла с Ниагара в саду, а с рассветом он унесся в неизвестном направлении?

— Хм? Вообще-то это целых два вопроса и ни на один из них я не могу ответить точно. Видишь ли, Микеланджело действительно наткнулся на меня вчера в саду, когда я… пыталась кое-что сделать. Однако сказать, что мы гуляли, я не могу. Насчет того умчался ли он с рассветом, раньше или позже и в каком направлении я вообще ничего не знаю. Не знаю даже, умчался ли он куда-то или ходит по дому невидимый и не слышимый, жутко ухмыляясь и мечтая кого-то зарезать….
– продолжения Джей пока не придумала, а потому замолчала.

— Да уж, Джей, фантазия у тебя бьет неиссякаемым фонтаном, — Дик вздохнул и, немного помявшись, добавил: — Меня лишь волнует поведение этого… непредсказуемого, и я надеялся, что ты прольешь немного света на его поступки и новый титул… «Сильнейший»! Как тебе, а? — он, не сдержавшись, фыркнул: — Это же надо, до чего додумался!

— Жаль прерывать триумф твоего сарказма, но, по-моему, насчет «сильнейшего» — это не Айрок придумал, — мрачно глядя на Вестингсона, заметила Джей.

— Не он? А кто тогда?

— Это элементарно, Ватсон. «Сильнейшим», после меня, его назвала Цоэти.

— Но ты ведь не всерьез! А Цо? Ей-то с чего это вдруг пришло в голову?!

— Ох, Дикстар, не воспринимай это так серьезно! Тебя аж перекосило. Думаю, это вполне в духе здешних традиций. В разведотряде «сильнейшим» считается Остин, он же там и командует. Не удивлюсь, если среди Крылатых сильнейшим считается Арон. Что касается Ниагара… Думаю, он просто самый сильный из всех, кого жители этого мира и Цоэти в частности когда-либо видели. Вот и поспешили прицепить ему привычный для них титул.

— Самый сильный?! — голос Наследника едва не сорвался на визг. — Да что ты?…

— Ой, Дик, а теперь ты зеленый! — прервала его Джей. Пока Дикстар приходил в себя от этого потрясающего заявления, она встала и подошла к нему. Затем, немного поколебавшись, положила руку ему на плечо и, с иронией глядя в глаза, продолжила: — Перестань. Ты, конечно, можешь все отрицать, но ему гораздо легче, чем мне или тебе дается магия в этом мире. Я пока не знаю, почему, но я непременно выясню…

— Выяснишь что? — дверь резко распахнулась, и в комнату вошел Микеланджело.

От его взгляда Джей стало немного не по себе, и она только беззвучно сжала руку на плече Дикстара, который уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Его взгляд тоже не предвещал ничего хорошего. Внезапно успокоившись, Джей резко убрала руку и тоном, каким обещают расплату за все грехи, сказала:

— Выяснить, почему, s'kash, все кому не лень вламываются в мою спальню по утрам и даже не стучатся?

Выдав эту фразу, она схватила со стула халат и вышла, хлопнув дверью.

— «Бедная моя дверь», — подумала она.