— О чём задумался? — обратилась ко мне Виктория.

— Да так, — вздохнул я, а потом всё же решился и сказал: — О страпоне. Не очень-то мне хотелось бы ощутить его однажды в своей заднице.

Лепницкая весело ухмыльнулась.

— Кто-то уже покушается? — уточнила она.

— Пока лишь только от тебя исходит угроза.

— От меня? — удивилась собеседница. — Нет. Я страпоны не признаю. С чего ты вообще взял, что мне это интересно?

— Но ты ведь говорила, что тебе нравятся проникновения с заднего входа.

— Ну значит ты не понял сути моего фетиша. Я хочу своей частичкой в мужчину войти, а страпон — это инородное тело. К тому же через него нельзя эякулировать, а мне так хотелось бы наполнить любовника своим соком.

— Хе-хе, — радостно захихикала Мара, — а я знаю виды страпонов, которые вызывают женский сквирт и направляют его через себя наружу. Может, мне о них Вике рассказать?

«Нет, не надо!» — взмолился я.

— Гы-ы-ы! И чем заплатишь за моё молчание?

«Блин, шантажистка! Не знаю я. А что ты хочешь?»

— Секса! Ещё больше секса!

«Но я ведь и так уже в полном твоём распоряжении».

— Не совсем. Если ближайшей ночью я разбужу тебя удовольствием. Ты ведь не будешь жаловаться Марише, что я не дала тебе выспаться?

«Если не станешь злоупотреблять этим, то не буду».

— Хи-и-и, вот и договорились!

Что ж, это было неожиданно, но закономерно. И я стал морально готовиться к горячей ночке и к тому, что на утро буду клевать носом.

Итак, я ехал в машине с Викторией и гадал о предстоящих мне ближайшей ночью сексуальных приключениях с Марой. Однако, как оказалось, я рано сбросил оставшийся вечер со счетов. Экстремальные испытания ждали меня гораздо раньше. Началось всё с того, что, подъезжая к представительству Валенсии, Виктория погладила себя по оттопыренному животу, передёрнулась и простонала:

— Боже! Как же ссать хочется!

Я принял эту реплику без задней мысли. Ну перетерпела, бывает. И сообразил, чем это для меня чревато, уже после того, как Вика потащила меня за собой в уборную.

— Погоди! Куда? — запричитал я растерянно.

— Ты теперь мой туалетик, — радостно объявила она. — С этого момента я всегда буду мочиться только в тебя!

— Нет! Так не честно!

— Хи-хи, раб не вправе рассчитывать на справедливость.

В общем, бесполезно было с ней спорить и уже через пару минут я…

(краткое описание сценки с золотым дождём можно найти в оригинальной версии романа, ссылка на неё дана в аннотации книги)

Потом она, наконец, выпустила мою голову из плена своих ног и, прикрыв глаза от удовольствия, расслабленно облокотилась спиной на стенку туалета.

— Боже, какой балдёж, — промурлыкала Лепницкая и плавно выдохнула, расслабляясь ещё больше. Но вот она лениво открыла глаза и… Дальше случилось просто какое-то сумасшествие. По-другому это было и не назвать. Честно говоря, я был так ошарашен, что последующие события запомнились мне фрагментарно. Я помню жаркие объятия и безумный взгляд, облизывания и покусывания, бессвязное урчание. Ещё помню, как меня долго и яростно трахали, рыча и кусаясь, с силой насаживаясь на мой член. Помню восторженные завывания и визги сёкаи, которая тоже будто бы сошла с ума. А потом Вика очень мощно кончила, больно впиваясь мне в спину ногтями через тонкую ткань рубашки. Её тело ещё вздрагивало от оргазмических сокращений, но она всё равно продолжала урывками меня трахать и взрываться новыми всплесками блаженства. В конце концов разрядка её закончилась, однако возобновился новый раунд безумного траха.

Я словно в объятия хищного зверя попал и чувствовал, как Вика резко и грубо насаживается на мой член, обвив меня руками за шею и крепко сжимая её. Одной ногой она стояла на полу, а другой жадно обнимала меня за талию и прижимала к себе. Её грубые фрикции чувствовались слегка болезненно, но член мой сохранял незыблемую и железную эрекцию, позволяя озверевшей нимфоманке всласть наслаждаться его твёрдостью.

Вика кончила ещё раз, потом ещё, а затем я почувствовал, как мощно взрывается в своём красочном духовном оргазме сёкая. И только после этого буйство сибирячки пошло на убыль. Она вздрагивала от оргазмических импульсов ещё минуты полторы и наконец просто повисла на мне, неожиданно лишившись чувств.

Волной нахлынула усталость, и, ощутив приличный вес женского тела на своих руках, я медленно сполз по стене на пол, чувствуя ватную слабость в подгибающихся ногах.

— Бли-и-ин! И чего ты устроила, Мара, — простонал я, окончательно расслабляясь.

— Сама не ожидала, — хрипло пробормотала сёкая. — Не думала, что простенькая иллюзия произведёт такой бурный эффект.

— Какая ещё иллюзия?

— Ну, я немного поправила тебе внешность.

— Немного? — переспросил я с сомнением. — И кого же ты сделала из меня, что у Вики так капитально сорвало крышу.