Прежде всего Серафимыч предложил коллегам выпить.

— Трупов что-то многовато стало, — извиняющимся тоном сказал он. — Зрелище то еще. Вот — жахните по стаканчику, полегче будет.

С этими словами доктор протянул полицейским по стаканчику с чем-то очень ядреным. Олег с недоверием взял один в руку, поднес к лицу и принюхался.

— Что ты как криминалист? — улыбнулся Бестужев. — Сначала рубильник в стакан засунул, а только потом на язык покапал. Глотай залпом — Серафимыч плохого не посоветует.

И подал пример. Жидкость скользнула по пищеводу и обожгла желудок. А через секунду — вырвалась обратно со всем съеденным за сегодняшний день. Стрельцов предусмотрительно подставил металлический контейнер для хранения органов.

— Вот так, вот так, — удовлетворенно сказал он. — Теперь ты готов войти.

Олег, глядя на шефа, вытирающего платком рот, с отвращением отдал стакан обратно Стрельцову. Тот невозмутимо его принял:

— Ну как знаешь, смотри потом сам, я предупреждал.

Пожалел о невыпитом бедный Олежек практически сразу, как они вошли в зал. От вида раскуроченных мертвых тел, валяющихся где попало, его начало выворачивать по-серьезному. Желудок просто был не готов к увиденному.

— Я ж говорю: трупов много, а столов мало. Можно было бы в мертвецкую их отнести, но ходить туда-сюда нет ни сил, ни времени, — снова принялся извиняться Стрельцов и закурил. — Я тут дымлю почаще, но мертвецы пахнут резче сигарет, увы.

— Да нормально все, — отрезал Бестужев. Его организм тоже хотел было возмутиться, но вовремя вспомнил о пройденной недавно шоковой терапии и затих. — Что ты имел нам сказать?

— Ох, Саша, продолжаются дьявольские козни, не к добру все это, — запричитал Стрельцов. — Попомни мои слова.

— Не каркай, Серафимыч.

— Да я чего… — махнул он рукой. — В общем, о причине смерти наших суицидников вы все знаете и без меня. Острым предметом рассечены связки и артерии в области шеи. Кстати, ножики не простые — за такие любой коллекционер отвалит немалое состояние, — он взял в руку один из длинных кинжалов с волнообразным лезвием. — Родом они с Малайского архипелага. Такой нож называется крис. Это одновременно и ритуальный, и церемониальный, и статусный предмет.

— Старые?

— Конкретно эти — да. Сейчас крисы можно купить и в интернете, но это будут обычные стальные ножи. Максимум — в сплав добавят немного никеля или хрома. Но древние крисы изготавливались исключительно из метеоритного железа. Кузнецы, ковавшие такие ножи, пользовались большим почетом у современников. Они добавляли в металл собственную кровь, сильные яды и ржавчину. Вроде как это делало клинок более смертоносным. Такая смесь называлась “плевком дьявола”.

— Ну и на каких тайных закрытых аукционах сегодня можно купить эти артефакты?

— В том-то и дело, что нигде?

— То есть?

— Ну подделок, конечно, полно. Но истинные древние крисы до наших дней не сохранились. Конечно, где-то в закрытых частных коллекциях можно найти экземпляр-другой, и, наверняка, в очень плохом виде. Но вот чтобы так — в идеальном состоянии да сразу тринадцать… Это нонсенс, поверь старому коллекционеру?

— Вот как? А что ты собираешь?

— Эээээ, — замялся Стрельцов, — не думаю, что это связано с нашим делом. Давай лучше вернемся к нашим орудиям убийства. Я разговаривал с экспертами — они направили один из ножей на углеродный анализ. Понятно, что времени у нас мало, поэтому он получился поверхностным. Но даже по полученным данным можно судить, что крисам не менее двух тысяч лет.

— То есть они те самые — древние? — уточнил Бестужев.

— Да, — подтвердил доктор.

— Я запутался, — включился в разговор слегка зеленоватый лицом Олег. — Серафимыч, сначала ты говоришь, что древние ножи не сохранились, а потом — что вот они, пожалуйста, тринадцать штук. Я один вижу противоречие?

— Нет, Олег, поверь мне, я удивился этому обстоятельству больше твоего. Крепко поломав голову над этой загадкой, я пришел только к одному выводу.

— Кто-то очень давно собрал и сохранил ножи? — опередил доктора Бестужев.

— Именно. Скрытая от чужих глаз и ушей организация или тайный орден.

— То есть ты хочешь сказать, что в наши дни существует столь древнее общество, которое две тысячи лет хранит свои секреты? — усомнился капитан.

— Не обязательно. Это может быть и довольно молодой орден. Просто ему повезло добраться до секретов и артефактов более древнего собрата. А тот, в свою очередь, тоже совсем не обязательно должен быть тем самым, первым.

— Путано объясняешь, Серафимыч, но суть я уловил, — кивнул Бестужев. — Что-нибудь еще?