Те десять километров от забора, отделяющего заповедник от населенного пункта и вообще всего существенно менее заповедного, дались нам неожиданно легко. Вот только Дима всю дорогу ныл на счет неудобной сумки с бутылками, сначала мостил ее и так, и сяк, а после до самого конца не оставлял попыток всучит ее кому-нибудь из нас. Но мы только лишний раз хохотали и не поддавались на уговоры продолжая нести только свои рюкзаки.

Ранним вечером добрались до места, обозримая часть берега озера стояла пустой, только из какого-то далека, точнее определить не было возможности, доносились редкие звуки голосов. Обыкновенно отдыхающие останавливались с той стороны озера с которой к нему выводила тропа. Места для кемпинга здесь уже были оформлены, правда с разной степенью комфорта. Мы выбрали то на котором имелся стол и скамейки из распиленных вдоль бревен, а вот рогатые палки для поддержки тагана пришлось выворотить из костровища кемпинга по соседству. В общем устроились разбили лагерь, запалили костер и настрогали в котелок овощей, добавили воды заправили парой банок тушенки, а как посолили получили подозрительно вкусное и съедобное рагу. Кулинарный эксперимент можно было считать успешным, с тем что рагу не стремилось немедленно покинуть организм. Только уселись есть Дима чего-то забормотал и вытащил из своей неудобной сумки бутылку «Лимонной водки». Нарезал сало и предложил выпить за нашу вылазку и коммерческий успех. Не скажу за всех нас, но я на свои шестнадцать лет не был большим любителем крепких напитков, хотя конечно выпил со всеми вместе. Леха тогда весь переморщился и сказал что-то около: – «В этой водке лимонного только название и лимон на этикетке!».

Не успели мы допить эту бутылку, как сильно и почти моментально стемнело, и вместе с тем вся природа вокруг стала громче и отчетливее слышна. Пока я вслушивался в треск леса и плавный шум накатывающих на берег волн, сидя на краю скамейки, Леха и Саня так же молча и задумчиво шевелили костер рассевшись по низеньким пенькам. Вдруг Дима встал из-за стола и потянувшись неожиданно произнес:

– А где тут бабы-то?

Более быстрого и идеальное «убийства» того легкого и почти мистического настроения я теперь уже не припомню, но хохотали мы тогда все четверо и почти до слез.

Самое интересное, стоило только отсмеяться и откупорить еще одну бутылку на этот раз «Кедровой» водки (хотя такой же кедровой, какой лимонной была предыдущая), откуда-то слева в круг света от костра вступила молодая девушка. Одетая в узкие джинсы, зеленую ветровку и платок завязанный на затылке. На ее плечах висел высокий рюкзак, а в руке она держала длинную палку с загнутым краем. Она стояла молча и осматривала нас, когда Саня негромко сказал:

– И сказал Дима: «да будет баба!», и стала баба… – Санина мать ходила в церковь и от того ли в его речи время от времени проскакивали намеки евангельского лада.

– Добрый вечер! – сказала девушка и улыбнувшись подошла ближе к костру.

– Добрый! – подтвердил я и все остальные вслед за мной.

– А я чего-то припозднилась, темно уже ни дров не собрать, ни палатку ни поставить.

– Ты что одна? – удивленно спросил Саня.

– Нет. Еще двое следом идут.

– Ты присаживайся! – предложил я, а Дима указал на скамейку отступая к костру.

Девушка сняла рюкзак и подперев его палкой так что он остался стоять не падая, прошла к столу и протянув мне руку представилась Катей. Я с непривычки рассеянно пожал девушке руку и назвал свое имя. После Катя ловко оббежав остальных сделала тоже самое и уселась на скамейку лицом к костру. Вздохнула склонившись вперед и стала рассказывать о запоздавшей машине и крохоборах перевозчиках, стараясь объяснить (возможно больше самой себе) почему она не успела на озеро засветло.

– Ну хочешь ставь палатку здесь! – предложил Дима, указывая на просторный чистый пяточек, чуть левее наших палаток.

– Да, можно?! – радостно и удивленно воскликнула она и почему-то посмотрела на меня.

– Ставь! – сказал я. – Помочь?

В этот момент на свет вышли еще две девушки, немного помоложе Кати, но такие же улыбчивые хотя и слегка замученного вида. Эти представились Софьей и Лерой. Лично я как обладатель слабой память на имена, запомнил их так: беленькая – Софья, черненькая – Лера.

Нашей помощи в установке палатки не потребовалось, ведь у девчонок она была самой современной и стоило ее достать из чехла как она практически сама поднялась на складных полукруглых дугах. Таким образом оставалось только зафиксировать ее на земле восемью колышками. Наши двускатные брезентовые палатки на фоне этой кульминации современной туристской мечты, выглядели слегка отстало. А стоило девочкам окончили установку своего красно-синего шатра, у него в довесок появилась еще и маленькая прямоугольная прихожая, и мы решили выпить отдельно за нее.

Девчонки оказались веселыми и открытыми и болтали обо всем чего не спроси. Кроме прочего рассказали, что они студентки экологи из Красноярска. Буквально только что окончили первый курс и предприняли первую самостоятельную вылазку на природу за пределами своего родного края. Говорили, как им нравится местная природа и как сильно она отличается от той к которой они привыкли. В общем разговор все больше уходил в ту плоскость в которой нужно пить чай, а не водку и смотреть на звезды, а не друг на друга. Против этого незамедлительно восстал Дима, тут же предложив выпить за встречу и знакомство. Девчонки, к моему удивлению согласились, только взяли паузу чтобы умыться и вернувшись с озера к костру тут же осушили кружки.

Катя повесила котелок с водой на таган, а Лера с Софьей взялись шуршать пакетами и раскладывать лапшу быстрого приготовления по своим тарелкам. Спустя полчаса все сидели сытые и забродивший в крови алкоголь теперь позволял говорить на темы более неформальные и обязательные чем природа, погода и жизненный курс. И тут неожиданно сорвало (нет не Диму), Саню и он понес чего-то невнятное с намеком на агрессию, а после собравшись вдруг выдал:

– Экологи это тоже самое что вегетарианцы и феминистки?