Спустились путники вниз уже ближе к полудню. Их сопровождающие успели поесть и теперь неспешно потягивали сбитень. Увидев Риалаша, который спускался первым, они тут же поднялись на ноги и последовали за компанией к конюшням.

– Вот гадюшка!
– Ерха с трудом увернулся от морды своей лошадки, которая вознамерилась приветить хозяина укусом.

Оборотни сдержанно улыбались, глядя, как старик ругается на вредную скотину. Им хозяин постоялого двора выделил собственных лошадей, которых сейчас сноровисто осёдлывал его сын.

От постоялого двора вся компания направилась к главной площади, а миновав её, завернула налево и выехала на западные окраины города. Дариллу немного удивило то, что дом консера находится пусть и в привилегированной части города, но на окраине. Обычно дома таких влиятельных лиц располагались в центре. Но у оборотней, похоже, был свой взгляд на такие вещи.

Господина Сваша и Ювшана узнавали и почтительно им кланялись. На их спутников смотрели с любопытством. Дарилла то и дело ловила долетающие до неё шепотки.

– Важный кто-то...

– ...сами распорядители...

– ...видать, консер в городе...

Последняя фраза особенно заинтересовала девушку, она даже обернулась в сторону говорившего, но понять, кому именно принадлежали эти слова, не смогла. У Дариллы возникло подозрение, что едут они не в дом консера. Поразмыслив, она почти уверилась в собственных подозрениях. Консер Хеш является главой южных и северных волчьих кланов. Неужели он будет жить в таком провинциальном городке, как Байрин? Может, тут проживает кто-то из его сыновей, например, господин Ханеш, или кто-то из внуков?

Дарилла поравнялась с наагасахом и тихо спросила:

– А мы точно едем в дом консера?

Риалаш оглянулся на неё и слегка улыбнулся.

– Мы едем в дом семьи Вотый, а живёт ли там консер, уже не так важно.

Девушка растерянно посмотрела на мужчину.

Длинная и широкая улица, по обе стороны которой стояли причудливые особняки, утопающие в зелени садов, вывела их к высоким кованым воротам, которые перед ними расторопно распахнула стража. Видимо, консер успел предупредить, что должны прибыть гости.

Широкая, вымощенная серым камнем дорожка шла через парк, который начинался прямо от ворот. На взгляд Дариллы, которая успела привыкнуть к аккуратным нордасским и давриданским паркам и садам, этот парк был более всего похож на лес, довольно густой, но при этом солнечно-светлый. В ветвях шебаршились деятельные птички, пару раз девушка замечала пушистые хвосты в кустах, а в траве под некоторыми деревьями коричневели упругие шляпки грибов. Воздух был напоён запахом прелой листвы, влажной земли и еловой хвои. Листья на кое-каких деревьях уже подёрнула желтизна, и Дарилла с удивлением осознала, что вообще-то наступила осень. Со всеми событиями, что недавно произошли в её жизни, она совершенно перестала обращать внимание на внешний мир и не заметила, что лето уже закончилось.

– Благодать-то какая!
– Ерха довольно щурился и поглаживал свою бороду.
– Как в деревне родной оказалси!

Деревенька, в которой он родился и вырос, была окружена вот такими же светлыми лесами. Только дорог мощёных там отродясь не имелось.

Каменный особняк семьи Вотый появился перед путниками неожиданно: дорожка в очередной раз вильнула в сторону, и из-за кустов и древесных стволов показался красно-коричневый бок невысокого здания. Постепенно оно всё больше и больше выползало из-за лесных насаждений, являя путникам свой величественный облик.

Дом оказался очень уютным, невысоким - всего яруса четыре - но весьма обширным. От прямоугольного здания, к которому выводила дорожка, ветвились и разбегались различные пристройки. Путники видели только их часть, но над крышей вздымалось множество шпилей, которые свидетельствовали о том, что на другой, невидимой для них стороне, имелось ещё немало сооружений. Но такое многообразие не делало здание нелепым. Одна пристройка гармонично вписывалась в другую, а все вместе они придавали особняку некую многоликость. Дариллу посетило то же ощущение, которое посещало её, когда она видела полуразрушенные останки величественного некогда дворца, успевшие порасти зеленью. Девушке нестерпимо захотелось прогуляться во внутреннем дворе, который наверняка имелся у такого внушительного особняка. Она даже представила этот дворик, вьющийся между многочисленными пристройками, полутёмные арки, позволяющие перейти из одной его части в другую, скамейки, установленные в самых его таинственных уголках, поросшие мхом каменные плиты... О-о-о, как сильно ей хотелось убедиться, что этот дворик выглядит именно так, как она его себе представляет!

Дорожка ещё раз вильнула, и боковая часть здания скрылась из глаз путников. Вместо неё перед ними предстал фасад особняка, немного скучный в своей аккуратности. С его стен на гостей смотрели ряды полукруглых окон, а над коньком черепичной двускатной крыши лениво реяли флаги и штандарты.

Гостей встречали: на лестнице, ведущей к парадному входу, стояли трое мужчин, среди которых Дарилла с удивлением отметила сына господина Ханеша Рейша, и одна совсем юная девушка. Один из мужчин, на вид самый старший, был одет проще всех и стоял немного в стороне. Дарилла предположила, что это управляющий дома. Юноша, расположившийся рядом с Рейшем, всё же на мужчину не тянул, скорее на подростка, который только-только перешёл в пору юности. Взгляд у него был возбуждённым и немного испуганным. Похоже, волновался перед встречей с гостями. Отметив его сходство с господином Ханешем, Дарилла предположила, что этот юноша также является его сыном.