– Давай съездим? – Предложил и понял, что давно нужно было так сделать давным-давно. Узнать, как сложилась судьба хоть и когда-то, но близких людей. Попрощаться.

Ей было страшно, но собрав всю свою решительность, она согласно кивнула, тут же смяв ткань юбки, как и сейчас, пока мы ехали в сторону ее села.

За окном мелькал однообразный пейзаж, демонстрируя зеленую гладь с опушками-выскочками, нарушавшими идеальную ровность засаженных полей. Я старался ехать аккуратнее, но нетерпение душило меня изнутри. Что-то должно было произойти, и я не ошибся.

Стоило заехать в сам поселок, как недоверчивые, даже брезгливые взгляды всех встречных буквально исполосовывали, но Стеша не реагировала. Она казалось, совершенно не замечает этой зеленой мерзотной зависти и, погрузившись в свои воспоминания, хваталась взглядом за недоброжелательно встретивший пункт.

– Сюда. – Тихонько сказала она, и я притормозил у полуразвалившегося барака. Заколоченные окна, мусор, грязь. Косые оконные рамы и завалившееся крыльцо.

Стеша вышла из машины и я последовал за ней, мысленно решив не оставлять супругу в этом месте даже на секунду без внимания.

Она шла как на казнь, смиренно опустив руки вдоль тела и глухо передвигая ногами, не сводя взгляд с единственных окон не забитых досками. Я просто шел. Просто следовал и понимал, что никогда не видел ее такой. Мой солнечный зайчик потухла как фитилек свечи и замерла в ожидании. Косые ступеньки, скрипевшие под легкой Стешей, подомной просто стонали от старости.

Стоя перед дверью, я видел, как тяжело она наполняет свои легкие, смотря на подранный кожзам двери, пытаясь найти в себе силы, но прикрыв на секунду глаза, подняла руку и постучала.

Долго стояла такая гробовая тишина, что был слышен стук ее сердца, и я все больше переживал, что моя маленькая сейчас прямо тут уснет, набираясь новых сил.

– Сказала же, нет у меня денег. – Раздался высокий женский голос так напомнивший мне Стешин. Дверь открылась, будто и не была заперта и на пороге появилась такая же миниатюрная женщина в старом засаленном халате. – Стеша?!

Она вскрикнула и приложила руку с задрожавшим губам, смотря огромными глазами на мою жену.

Был уверен, что она бухает, но судя по достаточно свежему цвету лица с этим делом завязала, но из бедности вылезти не смогла.

– Стеша… - Женщина не смела, притрагиваться к ней, хотя я видел подступившие слезы и одной и другой, но расстояние между ними меньше не становилось.

– Мама. – Шепотом ответила моя малышка, и хлынувший поток слез из зеленых глаз смел все страхи, и девочка торопливо и жадно обняла женщину за плечи, одними губами повторяя свое тихое «Мама, мамочка».

Это была странная сцена. Не звучало слов, никто не оправдывался. Они просто опустились на колени в пороге и, обнимая друг друга тихо и горько рыдали. Я словно был лишний, будто подглядывал за тем, что видеть был не должен, но оторваться не было сил, и я намертво прикипел к ним взглядом.

– Стефания. Доченька. – Оторвав ее от своего плеча, женщина со слабой улыбкой погладила ее лицо тонкими пальцами, и вновь всхлипнула, стараясь сдержать подрагивающие губы. – Прости меня. Прости. Я все испортила. Всю жизнь себе и тебе сломала.

– Мама… - Шептала моя мышка, утирая слезы. – Я же сбежала.

– Я знаю. Я же себя в могилу загоняла. Прости меня, прости маленькая. Я так рада, что ты вернулась. – Она прижимала ее голову к своей груди, обхватив хрупкие плечики тонкими руками.

Я стоял, слившись со стеной молчал. Сейчас нарушить этот хрупкий мир было бы скотством, и я просто ждал.

– Я не вернулась мама. – Неожиданно сказала Стеша, поднимая глаза. – Я наоборот, попрощаться.

И вновь тишина, такая глубокая и вязкая, что захотелось на воздух.

– Хорошо. Посидишь со мной? – Спросила мать Стеши и после кивка, отступила приглашая ее внутрь.

– Мам, это мой муж - Максим. – Не спеша заходить, сказала Стеша, отцепляя меня от стены, к которой я можно сказать уже привык, выставляя под внимательный взгляд тещи.

Через несколько минут мы уже сидели на косой, крохотной кухоньке и ждали чай в стареньких сколотых кружках.

– Вы простите меня, сахар закончился. – Стыдливо призналась она, и я едва не фыркнул. Нет тут сахара уже тысячу лет, и покупка оного даже не планировалась.
– Совсем нечего на стол поставить.

– Стеш, где тут магазин? – Спросил я, и после удивленного взгляда жены пояснил. – Это мы, в конце концов, гости, еще и незваные. Я пойму куплю чего-нибудь, а вы поболтайте.

Не дожидаясь ответа, поднялся, чмокнул жену в макушку и вышел.