Шрифт:
Водный колдун развернулся и пошел назад в дом.
Глаша сидела все там же – между ведрами и бочкой.
– Что ты сейчас сказала? Медонос?
– Ну, да…
– И что он велел тебе сделать? Мои волосы сжечь?
– Не… он велел мне твои пряди ему отдать. А я испугалась и в огонь их кинула.
– Это ничуть не лучше. Ты все пряди сожгла?
Глаша всхлипнула и прошептала:
– Одну оставила.
– Где?
Она вытащила из кармана бумажный пакетик и отдала колдуну. Надо же: волосы из прошлого. Воистину неведомо: где потеряешь, а где найдешь нужное, благодаря чужой глупости.
– Ты – молодчина! – в порыве благодарности Роман чмокнул Глашу в губы.
– Правда? Ты не сердишься?
– Очень сержусь, – вздохнул Роман.
Только что ему на Глашу сердиться, если и сам он облажался, вообразив, что силы оберега хватит некроманта прибить. И ошибся.
– Кстати, скажи-ка мне, Глашенька, если уж ты с Медоносом в такой дружбе, где он теперь проживает в Темногорске.
Роман почти не удивился, услышав ответ:
– В доме у Жилкова.
– Ты была в доме во время нападения? Это ночью, когда…
– Была, – спешно сказала Глаша.
– Что Медонос делал?
– Убежал из спальни.
– И все? – Роман едва не расхохотался.
– А потом вернулся. Чаю попросил.
– Глаша, вспомни хорошенько, очень прошу. Ты случайно у Медоноса кейс не видела?
– Какой кейс?
– Самый обычный. Ну, не совсем обычный. У него сбоку должна быть красная кнопка. Колдуны его иногда «ядерным чемоданчиком» из-за этой кнопки называют.
– «Ядерный чемоданчик»? – переспросила Глаша. – У Медоноса не видела.
– А у кого видела?
– Ни у кого…
– Но ты как-то странно мне ответила. Будто видела, но не у Медоноса, – настаивал Роман.
– Я не видела, я слышала… Меня тот человек, что в дом ворвался, спросил: «Где ядерный чемоданчик?»
«Нет, этого не может быть!» – хотел крикнуть Роман, но сдержался – лишь губу закусил.
Ближе к вечеру Гавриилу позвонил мэр Гукин.
Что звонит именно мэр Темногорска, глава Синклита определил безошибочно по разгневанным трелям звонков, но трубку снимать не стал. Все невысказанные упреки, требования, обвинения копились в телефонном аппарате, распирали его изнутри, пока, наконец, черная пластмасса не лопнула, не разлетелась расплавленными каплями по кабинету Гавриила.
Повелитель Темных сил стряхнул несколько капель с черной шелковой рубашки и усмехнулся: уверенность в своих силах играет с нами злые шутки. Несколько дней назад Гавриил в этом убедился. Теперь же он старался рассчитывать каждый шаг. Разумеется, мэр хотел высказаться насчет вчерашнего погрома. Что ж, пусть малость поорет в молчащую трубку – сейчас Гавриилу разговаривать с главным чиновником Темногорска не о чем.
Глава Синклита ждал другого звонка.
Глава 3
Учитель и ученик
Во вторник утром ученик чародея решил школу проигнорировать. Провалялся в кровати до десяти, посмотрел телевизор. По местному каналу выступал мэр Гукин, обещал разобраться с делом Синклита и защитить горожан от колдунов.
«Если выяснится, что Синклит поднял руку на город, колдуны по рукам тут же получат! – Мэр Гукин любил образные выражения. – Интересы горожан для меня превыше всего. Нет сомнений, что снежный буран, налетевший ночью – дело рук колдунов. Ущербы подсчитываются и, будьте уверены, Синклит за все заплатит».
Отлично! Уже, оказывается, существует «дело» Синклита!
Юл сварил себе сосиски (четыре штуки, без гарнира), выпил чаю, положил в рюкзак вместо учебников пластиковую бутылку с водой и вышел из дома. Снег, выпавший ночью и ранним утром, таял, повсюду стояли лужи, под ногами мерзостно чавкало. Юный чародей направился сразу же к особняку Сафронова. Настроение у Юла было мерзейшее, но не только из-за тревоги, томившей его душу. У людей вокруг тоже было тошно и мерзостно на душе, и Юл их тоску и боль улавливал. Их чувства преследовали эмпата, как мерзкий запах, тошнотой подступали к горлу.
– Колдуны, сволочи, людей изводят, душить их всех надо, гадов, – ругалась какая-то тетка на углу. – Мы без них столько лет жили, и все было хорошо! А теперь они вон сколько бед нам наделали!
– Уже душат, – улыбнулся проходивший мимо парень.
– Ну и слава те, Господи! – радостно закивала бабка лет под шестьдесят в теплой куртке и спортивных штанах. – Нам давно Гитлер нужен. Не такой, конечно, как был, без концлагерей, помягче, – она произнесла «помяхше», и тут же Юлу представился толстый-претолстый Адольф в белом пуховом детском костюмчике, толстощекий, с торчащими усами. Адольф чем-то напоминал разжиревшего домашнего кота – может быть, удивленным и каким-то растерянным выражением лица. – Гитлер бы порядок навел! Была бы я помоложе, сама бы пошла мерзавцев громить.