— Верю. На себе, что называется, прочувствовала, только что, финты твои… Ладно, прощён… ешь, а то остынет всё. Да-а, ребята… прав ты Рус, наша с вами работа… Нам с вашими социологами с ноля начинать, работы непочатый край… Может оно и само собой всё сложится… но, если мы хотим, чтобы красиво сложилось, так как нам надо, придётся самим складывать. Вручную новый социум формировать. Здорово вы всех с толка сбили — исходя из тех докладов, что мне предоставлялись, готовность экспедиции к старту должна была наступить, примерно, на два года позже указанного времени. Верно говорят: хорошо спрятать — положить на самое видное место! Ладно-ладно, не объясняй. Понимаю необходимость шпионских политесов. Мы же, как я поняла, достаточно ограниченным контингентом отправляемся? Ну, сколько нас? Моих девчонок около семи сотен… точная цифра у тебя есть, догадываюсь… Я никого не оставлю, даже Софью, хоть ей восемьдесят три… если она лететь согласится… и по медицинским показателям пройдёт… Ну есть же определённые ограничения, их не может не быть? — Яна вопросительно взглянула.

Руслан кивнул, продолжая быстро, но аккуратно поглощать обед.

— Так, значит моих семь сотен, физиков-технологов там всяких…

— Осторожнее, Яна, — вдруг перебил Руслан, — Избавляйтесь от пренебрежения к технарям, срочно. Это они движущая сила. Не шоумейкеры, правозащитники и прочие, демагоги и стилисты с дизайнерами, хоть они сегодня и оплачиваются лучше всего…

— Поняла, Рус. Приняла. Извини, это просто инерция фигур речи. Сама думаю так, как ты сказал… приятно, что в этом мы солидарны. Итак, продолжу… я просто пытаюсь для себя картину целиком прорисовать, ты понял уже, да? Мы же состав экспедиции, рассчитывая на двухгодовой запас времени, прикидывали плюс-минус сотня на десяток. Там же как — измениться что угодно может в любой момент… ну, ты понимаешь. Сам же говорил только что. Ладно… Значит наша команда разработчиков — пять сотен спецов, около того, точная цифра сейчас не важна… Я не знаю, если честно, кто из них согласится уйти в этот поход…

— Я — знаю, — снова вклинился Руслан. Он прекратил жевать и внимательно посмотрел ей в глаза, — Яна, мы протестировали твоих спецов… всех. К нам они были ближе ситуативно, чем к тебе. О! Хорошая реакция! Тогда продолжаю. Мы провели несколько серий психологических тестов, тестов на профпригодность… большая часть отсеяна. По психологической и профессиональной несовместимости с ситуацией в целом. Комплексно. Интересно получилось: «шарлатаны от науки» оказались непригодны так же по психологическим, социальным и медицинским критериям. Настоящие учёные оказались более адаптивны во всех смыслах.

— Это что получается, моих научников забираем две сотни? — переспросила Джамбина.

— Нет, количество ты определила почти верно. Четыреста двадцать человек отправляются с нами. Они к этому морально готовы, согласно результатам пассивного тестирования и профпригодны. Осталось только им это объяснить…

— Погоди, у меня цифры не сходятся. Я что-то упустила?

— Может быть общее количество своих технарей? У тебя их в проекте и около него больше двенадцати сотен.

— Вот же… адамовы орехи! К матерям, я ж их считать ленилась! Инерция пренебрежения!

— Не ругайся, не поможет. И все эти лишние семь сотен, фактически ничего не делали, просто изображали работу и потребляли ресурсы. В холостую. Попросту: дурили вас. А мы уже шесть лет как научились незаметно блокировать результаты их «научной деятельности», не давая навредить общему делу. Даже кое-чем полезным загружали. Хм. Ты хорошо держишься. Давай я продолжу считать, а то твой пудинг шоколадный нетронутым стоит… Итак, плюсуем наших семь с половиной сотен — физиков и лаборантов, «доцентов с кандидатами». Физиков, что называется, от А до Я, со всевозможными приставками. От астро, до физиков волн, полей и частиц, оптиков, механиков-кинематиков…

— Кинематиков? — уцепилась за слово Яна, — Это что, отдельный раздел в физике теперь?

— В определённом смысле… хоть и ближе к инженерному делу. Понимаешь, космическая техника потребовала новых степеней трансформности… — он быстро взглянул ей в глаза, и оборвал сам себя, — Не отвлекайся, а то мы до сути не доберёмся. Итак: в среднем научно-исследовательская, рабочая группа формируется в составе двух-четырёх профессоров и от восьми до семнадцати специалистов поддержки кандидатского уровня. Ты бы знала, чего стоило создать специалистов такого уровня в наше время! Твои разработчицы очень редко до нашего кандидатского уровня дотягивают и далеко не все они ключевые посты в вашей системе занимают… нам ещё вашу научную структуру перекраивать. Карьеристок задвинуть, хотя они тоже далеко не бездари, просто основные социальные ориентиры потеряли — перепутали. Грамотных девчат на ключевые позиции переставить. Научить их быть более инициативными.

— Вот как, значит!? — Яна покачала головой, — Ведь, чувствовала же… а сама — не технарь совсем, толком проконтролировать не смогла!

— Да. Формирование иерархии твоей группы разработчиц сильно зависело от социального, а не профессионального статуса сотрудниц… и, прости, банальной борзости, что ли… Умения плести интриги и скандалить. Эффективность твоей научной команды занижена раза в два с половиной от возможной, из-за корявого управления процессом. Формирование команды разработчиков — тяжкий, кропотливый труд, этим ещё мой дед с отцом занимались. Кстати, наши себе тоже эмблему придумали, — Рус многозначительно улыбнулся, помолчал и, поймав ответную улыбку, продолжил, — алмазная гусеница. Видимо, призванная гранит науки грызть… — он перехватил застывший, внезапно затвердевший взгляд собеседницы, спохватился, продолжил, — … так, дальше. Техники-механики, инженеры, системотехники, программисты и компьютерщики всех мастей, не буду сейчас заостряться, — отдельная группа. Химики, специалисты по материалам, сама понимаешь, новые композиты из ниоткуда не берутся. Велика, приложенная к этим отделам, группа производственно-испытательного тестирования. Особенно у стресс-тестеров и оружейников. Так же, отдельной группой математики, аналитики и теоретики, которые обслуживали работу всех групп, в том числе готовили пилотов и астронавигаторов. Они же служили этакими переходниками, мостами для обмена идеями, для перетекания идей из группы в группу и сопряжения разработок. Итого: девятьсот тридцать пять человек, не считая пока четырёхсотенной группы биологов, структурированных, так же как физики. И, тоже, специалисты «от А до Я».

— Оружейники, значит, — Яна чуть не брякнула что-то типа «коллекционеры исторические», но сдержалась, — Ну-у, вы, настоящие мужчины, милитаристы махровые — так история учит. Поэтому отдельную, наверно сотенную, не меньше, «банду» оружейников, вам можно простить. Как по мне, это всё лишнее, и так вооружения мы на наш «бедненький кораблик» впёрли более чем достаточно, все эти ракеты, пушка, торпеды противометеоритные. Если судить по спецификации… — Яна перехватила взгляд Руслана и скривилась, — Я чушь несу, да? Что? Что ты так смотришь? Опять лыбишься? Похоже, я понятия не имею, какого «бабахающего» барахла вы туда тишком напихали! Ладно уже. Хорош ржать как немой мерин! Ну, дуры мы, бабы, в этом вопросе! Всё, согласна. Рассказывай, давай, ко всему готова, всё стерплю! Но! Доступно, популярно и, чтоб мне интересно стало — должна же я хоть такую компенсацию за моральный ущерб получить?