В него-то я и сунулся. Из лекарств там остались только капсулы от поноса. Вытянутые цилиндрики черного цвета не были похожи на таблетки и их не тронули, посчитав чем-то ненужным. На покрытой зеленым пластиком земле валялись костюмы химзащиты, токсикологические маски, перчатки. Разбитые термоконтейнеры с кровью и разорванные индивидуальные пакеты. Духи их вскрывали, не понимая, что это. Мне же было нужно обезболивающее. Первый шок прошел и боль в левой стороне лица усилилась. Осколок фосфорного снаряда содрал с головы мясо, кожу и сразу прижег рану, поэтому крови из меня вытекло не так много. Но боль была такая, что хотелось выть. Да я и подвывал тихонько. Мне казалось, из моей головы вырван кусок, торчит голая кость и тлеет, как окурок. Я даже удивился, когда не увидел ничего такого в зеркале.

Лекарств не было, и я вспомнил, что Стаканыч всегда держал заначку. Даже в рейды умудрялся таскать, убей бог, не знаю как. Нас тщательно осматривали перед высадкой на каждую планету. И не из-за врожденной суровости отца-командира, а чтобы лишней тяжести в челноке не было.

Стаканыч — это не фамилия. Ленька он. Ленька Уваров. И в отношении заначивания любого алкоголя был виртуоз. Еще в учебке, он умудрялся прятать водку в подпотолочных карнизах и в вытяжке на кухне. Здесь на планете, я видел, как он прятал плоскую флягу в ямке под кол, держащий палатку.

Бросился туда, но ничего не нашел. Выемка была пустой. Тогда я бросился искать труп самого Стаканыча, надеясь, что фляга была с ним.

Я не алкаш. Но мне нужно было хоть как-то притупить боль. Я обошел лагерь, осмотрел всех убитых.

Стаканыча среди них не было. Так же не было еще пятерых. Я хоть и контуженный и скрюченный от боли, полностью соображения не потерял.

Вышел за периметр и осмотрелся. Пока бродил, отметил для себя, что духи нас пасли как минимум несколько часов. Засекли, где проходят наши и вычислили местоположение мин. Что боевых, что сигнальных. Потому так близко и подобрались.

Не нашел никого. Осмотрел следы. Хунхузы увели пятерых с собой. Но зачем? В качестве языков? Для обмена? Как рабов? Странно. Им это не свойственно. Они никогда не берут пленных.

Вертажо Эридана или 271 65 AHZ по какой-то там классификации, в которой я ничего не понимаю. На инструктаже нам все это вдалбливали, но эту часть я плохо запомнил. Как и остальных, меня больше интересовал сам противник, его методы боя, условия в которых придется воевать.

Условия — сплошные леса да болота. Вся планета такая. Где-то есть океаны, штуки три, но до ближайшего около пятнадцати тысяч километров, так, что для нас это неактуально. Хотя река и озеро, согласно данным спутников, где-то в той стороне, куда увели ребят, были.

Деревья, самое низкое из которых достигало ста метров, мясистые папоротники в человеческий рост, мутные до черноты болота, уходящие за горизонт, куда у нас хватало ума не соваться. Это и была планета 271 65 AHZ, Вертажо чего-то там. Планет «зоны обитаемости» в этом секторе разбросано много. Но условия по-настоящему схожие с земными, были только здесь, а запущенные на поверхность одними из первых космогеологи обнаружили в болотах особый торф. Исследования показали, что эти бардовые куски земли прекрасный источник энергии. «Красный торф», как его прозвали, по результатам первых экспериментов мог чуть ли не заменить плутоний. Но был совершенно безопасным, более доступным, и что самое важное, гораздо дешевле в производстве. Природный быстровозобновляемый энергоресурс, это ли не мечта человечества?

Обнаружил планету экипаж «Академика Сергея Лебедева», первые исследования проводил Роскосмос, запустивший на ее орбиту «Вегу-87», космогеологи тоже были от них, поэтому Евразийский Союз прочно застолбил Вертажо Эридана и занялся добычей торфа. Это было полвека назад и так как ни одно новое производство не обходится без сложностей, вот и «Ипситорфпром» столкнулся со своими. Во-первых, находилась планета у черта на куличках, а солнечный парус еще не был усовершенствован. Летали с помощью громоздких экранов Фаулера, усиленных обычными ионными двигателями. Поэтому летали долго. И поэтому лететь работать на Вертажо Эридана мало кто хотел. Проблема перенаселения Земли, к тому времени, осталась в прошлом. Человечество активно освоило несколько планет поближе и расслабленно обнаглело. Не привлекали даже высокие зарплаты. Если продолжать их повышать, то это сделает производство не таким уж и выгодным. Прибыль будет, но не та, что хотелось бы нашим хапугам. Вопрос — стоит ли овчинка выделки, не стоял. Понятно, что стоит. Но жаба хапуг все равно душила. И дело не только в рабочей силе. Оборудование, его доставка, установка, организация работы. Плюс специалисты, инженеры, медики, различный техперсонал и еще множество народу, которые, как ни плюнь, необходимы. Все это надо кормить, обеспечивать духовным минимумом и материальным максимумом, чтобы сильно не дергались. И это при том, что лететь до 271 65 AHZ семь лет в каждую сторону. То есть еще и перевозки, как персонала, так и продукта. А уж сроки…

Выход нашли.

Все звали их китайцами, но китайцами они не были. Во всяком случае, сильно обижались, когда их так называли. Какие-то древние обиды с правителями Поднебесной. Не уживались они вместе, ни при династиях Минь, Цинь, Сгинь, ни с компартией и неоднократно воевали. Веке в девятнадцатом, с помощью англичан даже создали свое государство. Но ненадолго. Через три года, англичане же, усмирив Китай и заставив его покупать опиум, отозвали свою защиту и китайцы, вырезав зачинщиков, вернули бунтовщиков под свое крыло. Так что жили чхоме именно в Китае, во всяком случае, частично. В южной части. И частично в приграничных с Китаем странах. Своего государства у них так и не было. Будучи гражданами КНР, Мьянмы, Лаоса и Камбоджи они находились в контрах с ними со всеми. По этой причине, высоких должностей не занимали, были честными работягами. Человечество частично решило проблему безработицы, когда освоило космос, но чхоме не повезло и здесь. Прежде они были заняты в основном в добывающей промышленности, но после того, как с обжитых планет стали поступать руда, ископаемые, сырье всех видов, в том числе и совершенно новое, то остались не у дел. Переквалифицировались потихоньку, кто в смежные профессии, кто в криминал, оставшиеся тихонько бунтовали.

На работу в далеком космосе согласились с радостью. Ехали целыми семьями и уже тогда начались первые разговоры о новом доме, земле обетованной. Но в чем-то это было правдой, а глубины сказанного никто из администрации «Ипситорфпрома» не осознал. Хотя вряд ли чхоме тогда сами имели ввиду что-то криминальное. На Вертажо Эридана все складывалось замечательно. Новоприбывшие оказались работящими, быстро нашли общий язык с русскими инженерами, геологами, медиками. Конфликтов не было. Не было первые двадцать лет.