— Не-ет, я живой! Это ты мертвец, — надвигаясь на него и словно читая его мысли, проговорил генералиссимус.

…Обмирая от ужаса, Никита проснулся, вскочил и бросился вон.

— Что с вами, Никита Сергеевич? — тревожно спросил начальник охраны.

— Мертвяк окаянный привиделся, — не попадая зубом на зуб, выдавил из себя Никита.

— Кто? — всполошился генерал, хватаясь за кобуру. Глаза Хрущева блуждали, дыхание было прерывистым. Посмотрев в направлении кабинета, он добавил:

— Берия. Я же пришел мысленно посоветоваться с Вождем. А Лаврентий…

Он махнул рукой и сел в поданный «ЗИС». Генерал, недоуменно нахмурив брови, долго смотрел вслед отъехавшему автомобилю.

«Нет, ошибаешься, — все еще с испугом оглядываясь на уплывавший в вечернюю синь зловещий особняк, прошептал Никита, — я в нашем свинячьем околотке самый живой. Я! И у меня хватит силушки бросить в российское — да и в мировое! — болото не один камень. Не один. Си-и-и-ла е-с-сть…»

15 марта 1999 г.- 3 июня 2001 г.

Москва — Нью-Йорк — Гамбург — Клишино — Москва