Валентина прыснула. Ее настроение повысилось от того, что она настояла на своем и теперь можно было великодушно позволить тете делать то, что она сочтет нужным.

Наконец, мадам Савари выбрала то, что хотела и расплатилась. Убрав покупки, она заметила:

— Теперь можем идти. Месье Рэдклифф, — взглянула она на мужчину, — надеюсь, мы увидимся с вами на приеме у губернатора вечером.

— Да, я там буду, мадам, — подтвердил он, поклонившись.

— На приеме у губернатора? — переспросила Валентина удивленно.

— Тсс, — одернула ее тетя и улыбнувшись мужчине, потянула племянницу к выходу, — ты помнишь, что следует сказать?

— До свидания, месье, — проговорила девушка сухо и вышла на улицу первой.

Мадам Савари вышла спустя полминуты.

— Странно ты настроена, — сказала она, когда они сели в пролетку, — можно было вести себя и полюбезнее. Месье Рэдклифф — гость нашего города.

— В самом деле? — презрительно фыркнула Валентина, — да первое, что он сделал, это оскорбил наш город.

— И поэтому ты так рассердилась? Господи, Валентина, какие глупости! Можно подумать, свет клином сошелся на этом Фор-де-Франсе!

— Я тут живу, — отрезала девушка.

— Да, я знаю. И позволь тебе заметить, это видно и остальным невооруженным взглядом. Но это обстоятельство не должно влиять на твое отношение к нашим гостям.

— А мне не нравится, когда в моем присутствии оскорбляют мой город.

Тетя покачала головой.

— Тина! На такие пустяки не стоит обращать внимания. И я надеюсь, что на приеме у месье Фредерикса ты будешь вести себя как подобает и быть любезной с месье Рэдклиффом.

— А зачем ты пригласила его на прием, тетя? Можно подумать, на нашем острове не хватает проходимцев.

— Перестань! — возмутилась Маргарита, — месье Рэдклифф — не проходимец. Он очень интересный мужчина.

— Да, в этом все дело, — съязвила Валентина, — как будто интересный мужчина не может быть проходимцем. Им может быть кто угодно. И потом, я совсем не нахожу его интересным.

— Почему? Он тебе не понравился?

— Совершенно.

— Но почему? — Маргарита сделала большие глаза, — только не говори, что потому, что он оскорбил наш город.

— Хорошо, не скажу.

— Тогда почему?

— Потому что он слишком много о себе мнит, вот почему.

Мадам Савари посмотрела на племянницу саркастически.

— То есть, он не пал жертвой твоих чар, ты это хочешь сказать?

Валентина резко повернулась к ней с таким возмущенным видом, что тетя даже немного отодвинулась.

— Знаешь, что я тебе скажу, тетя! Мне все равно, пал он или не пал, потому что мне вообще неинтересно с ним общаться. И кстати, я даже не пыталась с ним кокетничать.

— Не может быть, — усомнилась Маргарита, зная по опыту, что племянница делает это постоянно, даже с теми, кого вообще не планирует завлечь в свои сети.

— Может, — отрезала Валентина, — хочешь — верь, хочешь — нет. Он мне неинтересен, неприятен и вызывает отвращение. Вот так.

Мадам Савари пару секунд переваривала это утверждение, а потом пожала плечами и отвернулась. На ее памяти своенравная племянница лишь пару раз была столь категорична. Со всеми остальными представителями мужского пола она была мила, очаровательна и кокетлива. Но если уж кто-то ей не нравился, то тут ничего поделать было нельзя. К примеру, губернаторский сын, Мишель Фредерикс. Его Валентина на дух не переносила.

Вечером на приеме у губернатора собрались избранные сливки общества Фор-де-Франса. Месье Фредерикс был избран недавно и теперь из кожи вон лез, чтобы не ударить в грязь лицом. Особенно, старалась его жена, вдруг почувствовав себя самой значительной персоной на острове.

Валентина опоздала лишь немного, самую малость, именно так, как и полагалось. Войдя в залу, она осмотрелась, признавая, что усилия четы Фредериксов стоили того.

— Прелестная мадемуазель Лефевр, добрый вечер! — услышала девушка знакомый голос и повернулась, — добро пожаловать! — губернатор был уже мужчиной в годах, но изогнулся в поклоне как молоденький, и при этом поцеловал девушке руку, — не поверите, но на вас мой взгляд всегда отдыхает. Так приятно на вас смотреть, прекрасная сударыня. Ангел, истинный ангел.

— Вы мне льстите, месье, — засмеялась Валентина.

Краем глаза она заметила Луизу, которая имела очень недовольный вид. Девушка догадывалась, кто именно вызвал такое недовольство, правда, не догадывалась о разговоре, который произошел пару часов назад. Луиза, будучи очень рассерженной на бывшую подругу, настаивала, чтобы дядя отменил приглашение. Но месье Фредерикс, помимо того, что благоволил к Валентине, просто не мог себе позволить не пригласить первую красавицу города. Иначе половина молодых людей, посещавших его приемы и ходивших за Валентиной по пятам, не явились бы тоже.