— Мря-у!

Рыжая усатая морда уставилась на мясо.

— Похоже, он у вас вечно голодный, — хмыкнул Егор.

— Угу. Это его перманентное состояние.

Я выложила на тарелку ломтики картофеля, сверху украсила их кусками свинины и запеченным луком и водрузила блюдо в центр стола. Рядом уже стояли салатники с квашеной капустой и порезанными овощами, новая посуда сияла ярко-красными бликами, создавая настоящее новогоднее настроение, и я невольно залюбовалась накрытой “поляной”.

— Выглядит аппетитно, — оценил гость.

— Я положу?

— Да, конечно.

Егор попробовал и посмотрел на меня с одобрением.

— А знаете? Вкусно, — заявил он.

Я только понимающе хмыкнула. Мясо по бабушкиному рецепту еще ни разу меня не подводило.

Егор с аппетитом уминал еду, а я сидела напротив, на найденном на чердаке венском стуле, и с умилением за этим наблюдала. Все-таки есть в подобной картине что-то глубинное, древнее. Приготовить для своего мужчины, накормить...

“Никуша, окстись! Какому своему?! — некстати проснулся внутренний голос. — Егор тебе никто! Поест и свалит. А ты тут останешься со своими дурными фантазиями. И, вообще, может, у него жена и трое детей, а ты млеешь!”.

— Вы давно здесь живете? — отмахнувшись от неприятных мыслей, спросила у гостя.

— Давно, — загадочно усмехнувшись, ответил тот.

— А почему тут так тихо? Ни машин, ни людей. Такое ощущение, будто вымерли все.

— Многие разъехались на праздники. А остальные, — Егор едва заметно поморщился, — заняты, видимо.

— Понятно.

Я замолчала, не решаясь задать давно интересующий меня вопрос, но потом, махнув рукой на приличия, спросила:

— А вы один живете или с семьей?

Егор ответил не сразу. Усмехнулся каким-то своим мыслям, потом посмотрел мне в глаза и ответил:

— Можно сказать, что с семьей.

— Здорово, — кисло протянула я.

“А чего ты ждала? Чтобы такой мужик — и один был?!” — снова влезло второе я, начисто забыв о том, что само мне Егора сватало.

— А почему вы хотели мой дом купить?

— А я и сейчас хочу, — хмыкнул мужчина.

— Зачем?

— Чтобы участок увеличить.

— А, так это ваши хоромы мне свет загораживают?

— Ника, давайте поговорим разумно.

Егор отложил вилку и посерьезнел.

— Вы приехали в незнакомое место, поселились в старом, разваливающемся доме, денег у вас нет, работы, судя по всему, тоже.

Он замолчал, видимо, ожидая, что я попытаюсь возразить, но я не проронила ни звука. А чего спорить-то? Он абсолютно прав, все так и есть.

— Неужели вам нравится такая жизнь? — тихо спросил Егор.

— А если я скажу, что нравится?

Я тоже отложила вилку и уставилась в окно. Мороз уже успел разрисовать его тонкими узорами. Красиво. По-новогоднему.

— Простите, Ника, но я вам не поверю, — мягко произнес мужчина.

— Да пожалуйста, — пожала в ответ плечами. — Не верьте, но, тем не менее, это так.

— Ника, послушайте...

Егор поймал мой взгляд и неожиданно замолчал.

Зрачки его расширились, крылья крупного носа чуть дрогнули, губы едва заметно шевельнулись, но он по-прежнему не проронил ни звука.

— Что? — не выдержав, спросила я. В душе поднималось проклятое, глубинное, женское...

— Уезжайте, — хрипло выдохнул Егор и рывком поднялся из-за стола. — Я дам вам хорошую сумму, но вы завтра же должны уехать. Вот бумаги, тут нужна только ваша подпись, — он выложил на стол какие-то листки с гербовыми знаками.

Ах ты ж... Приземление вышло болезненным.

— Даже не подумаю!

— Ника, вы не понимаете! — повысил голос Егор. — Вам нельзя здесь оставаться!

— Да что вы?!

— Не глупите, — почти прорычал он.

В его янтарных глазах зарождалась буря.

— Это сейчас я говорю с вами по-хорошему, но ведь могу и по-другому.

Егор грозно нахмурился, и я только сейчас заметила, какие огромные у него руки, как перекатываются под тонкой толстовкой бугристые мышцы и каким натренированным выглядит крупное, гибкое тело.

— Уходите, — устало прошептала я.

Он молча вышел из кухни, схватил с вешалки дубленку и громко захлопнул за собой дверь.

А я уткнулась в скомканный фартук и расплакалась.