Балаганин вышел из кабинета начальника Бауманского районного отдела милиции. Он спустился на первый этаж, где его внимание привлекла красивая женщина, которая что-то громко доказывала участковому. Работник милиции в звании лейтенанта приглашал ее пройти в помещение дежурной части, однако она не желала входить в комнату дежурного. Станислав достал из кармана удостоверение сотрудника центрального аппарата МВД и вошел в дежурную часть вслед за женщиной. Минуты через три туда же вошел участковый. Из доклада участкового инспектора дежурному Станислав понял, что женщина была задержана при попытке сбыта двух шуб в одном из комиссионных магазинов. Пока дежурный оформлял документы, Станислав подсел к женщине и попытался ее успокоить. Из того, как она себя вела, можно было сделать вывод, что она оказалась в подобной ситуации впервые. Станислав предложил женщине стакан воды и стал расспрашивать о причинах задержания. Вытирая слезы белоснежным носовым платочком, она стала ему рассказывать, что была задержана работником милиции в комиссионном магазине. Как бы мимоходом Станислав поинтересовался у нее, откуда шубы. Из ее сбивчивого рассказа Станислав узнал, что женщину зовут Светлана, и что шубы принадлежат ее знакомой, которая проживает в Приволжском районе. Знакомая занимается пошивом меховых изделий на дому и попросила ее продать шубы через комиссионку. Светлане нужны деньги на мелкие расходы и, чтобы не обращаться к своему мужу, она согласилась помочь. Станислав задал Светлане еще несколько вопросов, в том числе и о происхождении мехов. Однако Светлана об этом ничего не знала. Взяв у Светланы адрес швеи, Станислав вышел из дежурки.

Наступала зима, страна переживала трудные времена, времена полнейшего дефицита. Начиная с автомашин и кончая индийским чаем, все приобреталось за счет связей. Завскладами, продавцы и лица, стоящие у рычагов распределения дефицита, были самыми уважаемыми людьми нашего общества. Связи, все тогда искали связи, через которые можно было купить предметы первой необходимости: приличную обувь, одежду и тому подобное. Общество разделилось на две части: имеющих такие связи и нет.

Улицы города превратились в поле брани молодежных группировок. Массовые драки стали повседневным городским явлением. Молодежь стала «делить асфальт», то есть киоски на улицах, малые предприятия.

Предприятия тоже переживали не лучшие времена. Многие перешли на бартерные отношения не только между собой, но и со своими работниками. Зарплата выдавалась изделиями предприятия, кому сахарным песком, кому валенками. Росло число мошенников и жуликов всех мастей, которые обманывали и честных людей, и целые предприятия.

Возглавляемый мной отдел по борьбе с имущественными преступлениями тонул в море преступлений. Чувствовалось ужасная нехватка сотрудников, но МВД России не спешило увеличивать штаты, рассчитывая решить вопрос прежним составом. Многие сотрудники уголовного розыска, не выдержав нагрузки, уходили. Уходили те, кто имел прекрасный опыт и мог еще долгие годы работать в милиции. Они пополняли армии охранников, телохранителей, а некоторые становились штатными убийцами. Зарплата в уголовном розыске явно не соответствовала нагрузке, но изменить ситуацию мы не могли.

Я сидел за столом и изучал сводку происшествий за последние сутки. Она не радовала. Несмотря на все наши старания, на все профилактические мероприятия, количество имущественных преступлений росло как на дрожжах.

Мои размышления прервал стук в дверь. В кабинет вошел Станислав. Я рукой показал ему на свободный стул и предложил налить себе чая. Чай у меня был грузинский, плохо завариваемый, и Станислав, положив в стакан две чайные ложки, залил кипятком. Пока чай настаивался, он рассказал мне о встрече с женщиной, задержанной участковым. Я поинтересовался, проверили ли сотрудники Бауманского райотдела адрес швеи и узнали ли, откуда она берет меха. Не исключено, что меха краденые, в простой продаже их нет лет десять.

Я позвонил в Бауманский отдел и попросил дежурного направить мне материалы по задержанной. Однако дежурный с извинениями сообщил, что все материалы переданы начальнику отдела.

— Кому-кому переданы? И где сейчас эта женщина?

Немного замешкавшись, на том конце провода ответили, что женщина освобождена по устному указанию начальника милиции, а все материалы он лично забрал с собой.

Звоню начальнику отдела. Он, крайне удивленный моей просьбой, пообещал на следующий день прислать материалы, но было ясно, что он не пришлет, и мне придется официально запрашивать их.

Он вскользь сообщил также, что задержанная женщина является женой одного из руководителей Бауманского исполкома, и ее задержание было ошибочным. А участковый должен был на месте во всем разобраться. Именно по личной просьбе этого руководителя он и забрал эти материалы. Напоследок он добавил, что те две шубы не краденые, так как по сводкам нигде не проходят. Не было зарегистрировано и каких-либо краж мехов с Казанской меховой фабрики. И уже подводя черту, произнес:

— Следовательно, и задерживать эту женщину у милиции оснований не было. Почему задержание заинтересовало МВД, мне лично непонятно.

Я все же предложил Балаганину завести оперативное дело и проверить информацию. Интуиция меня подводила редко, и я чувствовал, что события получат большое продолжение. Через некоторое время Станислав принес на подпись все необходимые документы. С ними я пошел к начальнику управления уголовного розыска, доложил ему о причинах заведения дела, и он санкционировал проверку.

Лиля Сулейманова сидела за швейной машиной — шила шубу. С тех пор как она познакомилась в ресторане Молодежного центра с Максимом Марковым, ее жизнь резко изменилась. В ателье на перекрестке улиц Горького и Пушкина она пришла сразу после окончания техникума и была полна мечтаний и надежд. Окончив техникум легкой промышленности на «отлично», Лиля старалась зарекомендовать себя как талантливого дизайнера. Руководство, как она считала, должно было увидеть ее старание, оценить его. Еще в техникуме девушка мечтала создать свою лабораторию по выпуску модных изделий из меха, однако уже после двух недель работы она поняла, что ее мечтам не суждено сбыться. Ей не давали возможности работать непосредственно с заказчиками, предлагать им новые современные модели, а то, что она шила, было повседневным и стандартным, зачастую просто устаревшим.

Она сидела за машинкой и вспоминала, как в один из пасмурных осенних дней в ателье заскочил симпатичный паренек, который хотел заказать себе шубу из черной овчины. Приемщика в зале не было, и она вышла сама. При оформлении заказа она предложила ему использовать целый ряд стилистических новинок, которые публикуют в зарубежных журналах. Парень не отказался и попросил сшить без оформления заказа.

Через две недели парень с друзьями приехал за шубой. Когда он ее примерил, все были приятно удивлены. Шуба сидела как влитая, а модель вызвала неприкрытый восторг. Довольные, они расплатились и уехали.