— Ты будешь самым лучшим папой для наших детей, — шепчу ему в ушко, которое так манит поцеловать, но позволяю себе лишь легко коснуться губами, чтобы не разбудить. — А я очень постараюсь окружить вас двоих своей любовью. Но не буду, как мой отец подавлять тебя, я очень постараюсь в этом.

***

Pov Дантэ.

Я проснулся от того, что меня обдавало жаром, томлением и чувствами, заставлявшими моё тело в блаженстве вытягиваться, как дуга, и сжимать в кулаках простынь. Невольно из моих губ вырвался протяжный и очень даже просящий шёпот, и я, почувствовав на своей груди жадные и нежные ласки, постарался открыть глаза. Несколько секунд в неверии смотрел на то, как мой дракон, лаская мои горошинки сосков одной рукой, другой, придерживая за основание мой возбуждённый член, ласкал его ртом. Золотые глаза встретились с моими, и он, пошло причмокнув, вытащил изо рта головку.

— Доброе утро, любовь моя, — бодро выдал Михей, глядя на меня с обожанием, а затем вновь принялся ласкать член.

— До-о-об-ро-о-о-е-е, — вырвалось у меня, и чтобы вновь не застонать громко, я прикусил губу. Мой манёвр был увиден и правильно оценён. Михей сел меж моих широко разведенных бедер, и я был притянут к нему так, что мои ноги оказались широко раскрыты, а мой низ оказался на его бёдрах. Остальная часть моего тела, упиралась на лопатки.

Заведя мои руки мне за спину, чтобы ему не мешать, Михей вновь прильнул к паху. Он стал нежно целовать все выпирающие части моего низа, обходя член, хотя тот с предвкушением подрагивал и ждал, когда к нему вновь прикоснутся. Затем любовь моя крылатая стал выцеловывать узоры на моём животе, а рукой — мягко перекатывать мои яички, изредка касаясь и чуть надавливая на мой анус.

Вновь не выдерживаю и громко выдыхаю стон-просьбу, надеясь, что этот изверг поймёт правильно, и мы оба получим наслаждение.

— Какой голосок, м-м-м… — издевательски протянул этот гад, и, видя мой рассерженный взгляд, ласково трётся щекой о мои тазобедренные косточки.

— Оу-оу-оу-оу… — вырывается из груди, потому что я почувствовал, невероятный отклик удовольствия от соприкосновения бородки с нежной кожей в самом близком месте от члена. И меня вновь выгибает, и я прошу повторить ещё раз.

И он выполняет. Мой дракон, мой альфа. Чувствуя все мои отклики на его ласки, готов их дарить и просто наслаждаться.

Уже не помня себя, я лишь изредка фиксировал в мыслях, как Михей растягивает меня, как он проводит по видимым лишь ему точкам на моём теле, что дарят возбуждение, экстаз и микрооргазмы, что тот ловит своими поцелуями.

Он проникает в меня слитным движением… замирает… целует меня в висок… делает толчок и вновь целует….

А я просто в восторге от всех его действий и стараюсь урвать самые яркие моменты.

Наш общий протяжный стон был, наверное, слышен за пределами нашей комнаты, а отголоски всплеска магии, что бесконтрольно плескались вокруг нас, стали спиралью втягиваться в нас.

Крылья вновь укутывают нас в объятьях, и я засыпаю под успокаивающий стук сердца моего дракона, который шепчет мне на ухо тихие признания в любви.

***

Меня вновь будят, но уже словами с лёгкими, как прикосновение крыльев бабочки, поцелуями в висок.

Потягиваюсь и, переворачиваясь, требую полноценного поцелуя, что был сразу же подарен.

Не хочу вылезать из постели, хочу поцелуи и ласки. Но мой муж посмеивается и, подхватив на руки, несёт в душ.

Недоволен, но чувствую, как полностью просыпаюсь и вспоминаю, что дед Уйрих требует от всех родственников, если они не больны и находятся в другом месте, присутствовали на завтраке. Так, он считал, семья и род укрепляют свои нити родства.

Ему видней, а мне будет интересно увидеть и поговорить ни о чём и обо всём со всеми.

За эти два дня я смог узнать лишь половину о родне, а хотелось бы больше. И видя мой интерес, они давали возможность пообщаться, а заодно узнать что-нибудь от меня.

Например, я теперь знаю, что оборотень бета Район Литриот Ри Анирэтион, черноглазый с рыжими, как лист клёна, волосами, собирается присутствовать на экзаменах в моей школе-колледже, как один из представителей династических семей.

Оказалось, что он работает в том департаменте и считается самым въедливым смотрителем, и что к его мнению прислушиваются многие.

Да и остальные оказались общительными, эмоциональными существами, хоть и предупредили, что лишь в кругу семьи и друзей они бывают такими.

Как сказал Глава Рода Уйрих, когда увидел мою заинтересованность:

— В семье и в клане ты можешь показать свои эмоции, потому что никто за них не осудит, не будет пытать для своей выгоды, никто не будет говорить одно, а за глаза другое, и семья всегда поможет. Так что старайтесь меньше показывать своих эмоций в обществе, и тогда все будут считать вас сильными. Вот только им невдомёк, что Семья и Род — эта твоя сила.

— Мы опять где-то витаем? — раздаётся рядом, и я понимаю, что уже одет и стою на одном месте, смотря в пространство.