— Теперь-то всё будет хорошо… бедное дитя, выброшенное собственной судьбой в помойку… Нелюбимое дитя мира, разрушившее его главное правило… не волнуйся, я помогу тебе исполнить твою мечту…

Сознание Ингварда медленно угасало, руки ослабевали, броня становилась предательски тяжелой, шлем мешал дышать.

«Всё это время у меня был союзник… тот, что понимает меня… у которого такая же цель, как и моя… я не один…» — эта мысль сопровождала юношу до момента, пока его сознание окончательно не угасло. Всё это время его ослабшее от усталости тело удерживал Астар, не давая эльфу упасть.

***

— Не будь глупцом, не смей верить этому грязному ублюдку.

— Но это не демон.

— Но это враг, это Голдвей, это тварь, он должен сдохнуть.

— Но он хочет смерти Лизы Голдвей также, как этого хочу я. Он враг врага, но схожий с ним по крови.

— У всех их кровь одинаково грязна. Он лишь хочет власти, прямо как эта сука.

— Да нет же, он не такой. Он понял меня. Он простил меня за всё.

— Он видит в тебе выгоду, удобную игрушку. Как же ты не понимаешь?

— Всё не может быть так, он единственный, кого я не могу не ненавидеть.

— Это странно, может он использовал магию на тебя. Ты же сам чувствовал, как становишься слабее.

— Это была обычная усталость, я не спал около полутора суток, и всё время продолжал сражаться.

— Но неожиданно, что именно перед ним ты внезапно ощутил усталость, а?

— Я просто расслабился из-за его слов.

— Вот именно, он хотел ослабить тебя на случай, если ему придётся убить тебя.

— …

— Вот, видишь. Ты лишь инструмент, которым он будет пользовать подобно тому, как тебя использовала Сука-Голдвей. Но нас уже схватили… нужно играть под его дудку, пока не сможешь убить всех.

— А если он не планирует использовать меня и избавиться? Что если он не такой, как эта тварь?

— Увидим…

— А кто ты? Почему мы говорим сейчас.

— Ты просто говоришь сам с собой… Опять…

***

Ингвард испытывал очень приятные ощущения. Он ощущал тепло рядом с собой, знакомое тепло, по которому он успел соскучится. Эрина… Открыв глаза, он видел её, лежащую на нём. У неё действительно была ужасная рана через всё тело, но куда более страшная рана была у неё на шее. Проклятие едва ли не убило её… Сам Ингвард чувствовал невероятную лёгкость. Как физическую, так и духовную. Его оковы пали, и он ощущал, насколько же проще быть свободным. Но его мысли были погружены не в этом, а в лежащую рядом деву. Он и она теперь свободны, но он понимал, что не свободен до тех пор, пока его главный враг жив, и пока они с Эриной не смогут сбежать. Они явно находились не в резиденции, ведь все стены жилого корпуса должны были быть покрыты пеплом.

За окном Ингвард слышал завывание зимнего ветра, а своими глазами видел лишь белую пустоту, метель. Где-то рядом он слышал звуки разгорающегося костра. Юноша попытался что-то сказать, но у него не хватало сил. Наконец-то он понял, почему ослаб. Он вспомнил слова Эрины о том, что магия очень сильно истощает тело. Две руны были для него оптимальным пределом, а сам он использовал около семи или даже восьми. Не удивительно, что он так ослаб. Всё, на что ему хватало сил — положить руку на спину спящей Эрины.

— Ты наконец-то проснулся… — прозвучал голос Эрины. Её глаза открылись, начав смотреть в лицо Ингварду, — ты проспал три дня, знаешь об этом?

Ингвард попытался что-то ответить, но звуки из его рта не выходили.

— Не пытайся, ты выжат. Ещё недельку будешь лежать. А ведь говорила не злоупотреблять магией… Эх… И что же будем делать дальше? Теперь мы свободны, Астар сказал, что позволяет нам жить в его городе. Всю вину за твоё мародёрство скинул на сбежавших заключенных, поэтому, всё с тобой будет хорошо…

Тишина продолжалась какое-то время, пока Эрина не сказала:

— Ты меня, конечно, удивил. Астар сказал, что ты был готов вырезать всех в этом городе, узнав, что я умерла. Это мило. — внезапно Ингвард почувствовал, как его взяли за руку.

— Зиму мы будем жить в этом доме… Не могу назвать его невероятным, но на какое-то время сойдёт. Две комнаты, кухня, столовая, подвальчик, чердак, прилегающая баня… Но… Мы выжили… После предательства Зепара, я думала, что у нас не осталось и шанса. Это было ожидаемо, но всё-таки… Я так рада, что даже не могла поверить всему этому… Астар сказал, что твои чувства тронули его, мне даже показалось, что он чуть-ли не влюбился в тебя, забавно, не правда-ли?

На лице Ингварда появилась слабозаметная улыбка.

— Да уж, теперь мне ждать, пока ты снова заговоришь своим унылым тоном… Ну да ладно, меня это устраивает, если ты будешь пытаться поддержать хоть какую-то тему, а то за время нашего скитания мне изрядно поднадоело говорить самой с собой.

Внезапно, Эрина зашипела:

— Не обращай внимание, рана иногда болит… — стоило Эрине произнести это, как Ингвард крепче сжал её руку.

— Да уж… — эльфийка устало вздохнула, положив свободную руку на щёку ученика, её мягкая рука успокаивала юношу, вдруг она произнесла: — ты ещё совсем ребенок, поэтому, чёткого ответа на твои чувства я не дам, пока тебе не исполнится-я… ну-у… сорок пять, хотя бы. Всё же, в сравнении с тобой, я уже старушка, так уж тебе сначала лучше подрасти. Не уверена, что ты или я столько проживём, но, по моему мнению, это лучший вариант.