Очнулась Катюха от Сашкиного толчка, встрепенулась, услыхала слова Доннаронды:

– Если ваши спутники еще живы, пронырам и юркушницам скоро станет известно, где они. Но будьте осторожны в Дебиземии, Центральное Инквизное Управление следит за каждым движением всякого обитателя державы. Опасайтесь оказаться в лапах инквизов, – воительница дотронулась передней лапой до самого крупного камня на ожерелье, и оно ярко вспыхнуло вокруг ее шеи.

На глазах у Сашки и Катюхи крыса превратилась в женщину. Голое молодое, желтого отлива, крепкое мускулистое тело. Волевое вытянутое вперед лицо. Пронизывающий крысиный взгляд и горящее ожерелье на шее.

Глаза девушек широко распахнулись. Сашка подавила возглас изумления, приподняла вздохом грудь и, удерживая ровный голос, спросила:

– Посоветуй, Примадонна, что сделать, чтобы не попасть в западню?

Доннаронда спрыгнула со ствола дерева и сделала пару шагов к людям:

– Самим устроить ловушку для дебиземцев, – но, видя недоуменные лица Сашки и Катюхи, недовольно нахмурила длинные брови. Дескать, ужели она ошиблась в их сообразительности, ведь все понятно, как хвост крысы. Растолковала: – Объявите себя посланцами к презу Габу Фарандусу из далекой иноземной державы. Тогда в дороге вас не тронут. Посланцы к презу в Дебиземии находятся под защитой Фарандуса. А дальше как подфартит. Фарандус – подозрительный деби. Все тер-ры хотели убить его, но никто не добрался до резиденции.

Девушки поежились, как от холода. Дикость какая-то. Даже маршрут для них воительница наметила. Но на кой черт им этот Фарандус, пускай себе живет. А они с удовольствием подались бы в обратную сторону, где не было дебиземцев, но были Малкин, Раппопет, Лугатик и Карюха. Впрочем, возвращаться нехорошая примета. Сашка двумя руками потянула вниз футболку, резко очертив узкие плечи, острую грудь и бедра:

– Но в чем ловушка, воительница?

– В обмане, – коротко ответила Доннаронда. – Так вы сможете попасть в столичное городище и приблизиться к Фарандусу. Разве не он ваша цель? Останется только исполнить то, что намечено, – подошла к девушкам, обдав крысиным духом. Провела рукой по их одеждам, спросила: – Такое носят в вашей державе? – получила утвердительные кивки в ответ, закончила: – Фарандус любит экстравагантность. Вполне сойдете за посланцев. А теперь ступайте, – дотронулась пальцем до камня на ожерелье. И вслед за свечением вновь превратилась в желтую большую крысу. Нос к носу с Катюхой. Та невольно отшатнулась. Крыса быстро вернулась на поваленное дерево. Скучившиеся вверху облака стали молочной дымкой опускаться вниз, обволакивая всех туманом. Непревзойденная Крабира сорвалась с места:

– Пора идти, пора!

Превосходная Данида снова протянула девушкам хвост. И по сокрытой белой мутью тропе повела Сашку и Катюху из крысьего леса в неизвестность.

Для Малкина с друзьями наступившая ночь оказалась бессонной.

В начале ночи возле костра несколько раз возникало свирепое лицо Бартакула, в пух и прах разносило рубежника. И тот из кожи лез. Стоило кому-то из людей пошевелить затекшими руками или ногами, как воин оказывался носом к носу и угрожающе рычал над ухом. Затем возвращался к костру, усаживался на камень лицом к людям и злорадно сверлил их глазами.

Вскоре отрядник надолго растворился во тьме. Языки пламени костра в глазах у ребят начали двоиться и троиться. И тогда за спиной у рубежника бесшумно выросла большая черная крыса. Поднялась на задние лапы. У людей мгновенно пропала сонливость. Размеры крысы поразили.

Она хвостом коснулась головы рубежника. Тот обмяк, захрапел, завалился набок. Затем крыса, как плеткой, стегнула хвостом по земле. И с разных концов из земляных нор полезли ее заурядные сородичи. Кинулись к людям. Те задергались, закрутились, изворачиваясь, отбиваясь связанными ногами. В головах заметалась мысль о крысах-каннибалах. Карюха запищала от страха, парни яростно захрипели, неспособные разорвать веревки. Непревзойденная проныра Крабира вскинула передние лапы. В воздухе возникло блеклое облако. В нем, как в вате, увязли крики и хрипы людей. А им в уши вошел голос Крабиры:

– Не бойтесь, терры, крысы перегрызут веревки! Вам покровительствует Великая воительница Доннаронда. Мне поручено сопровождать вас по дороге к презу Дебиземии Габу Фарандусу. Две ваши спутницы ждут неподалеку. Успокойтесь, дайте крысам сделать свое дело.

Приятели затихли, ощутив с содроганием, как по их телам побежали крысы.

У Карюхи сводило скулы от отвращения. Но она судорожно втягивала в себя воздух и с усилием выдыхала, глотая слюну.

Лугатик, бодрясь перед девушкой, простучал зубами:

– Все н-нор-ма-мально, Ка-карюха.

Та икнула, поднимая вздохом высокую грудь.

Малкин собрался с мыслями, вгляделся в силуэт черной крысы за пламенем костра. Почувствовал, как с ног упали веревки. Не представлял, что придется разговаривать с грызунами, но заговорил:

– Где наши спутницы? Объясни, что происходит? Мы ничего не понимаем. Кто такая Доннаронда? Почему мы должны идти к презу Дебиземии? У нас не было таких намерений. Мы не терры.

Крабира через прыгающие языки огня посмотрела на него: – Я ни о чем не спрашиваю тебя, терр, я все знаю. Со мной можешь быть откровенным. Сейчас нет времени отвечать на твои вопросы. Делай, о чем прошу. Я буду с вами, чтобы помочь выжить. Теперь вы – посланцы далекой иноземной державы. Ваши спутницы вам все объяснят.

Раппопет завозился, сбросил с рук перегрызенные веревки. Крысы уже казались не такими омерзительными. Польза от них налицо. Иначе вряд ли выпутались бы. Башка, правда, идет кругом от такой чехарды: рубежники, терры, посланцы, но уж лучше посланцы, чем убийцы. Он привстал на локтях, посмотрел, как крысы расправляются с веревками на ногах. А когда и там веревка распалась, согнул колени и мячиком подскочил вверх. Помог подняться Карюхе.

Девушка прижалась к нему занемевшим телом.

Лугатик тоже откинул огрызки веревок, подхватился, бурча под нос. Ему так хотелось зацепить пинком хотя бы одну крысу. Шмякнуть о камень, чтобы избавиться от гадливых ощущений, оставшихся после ползания по его голому торсу серых грызунов. Но вместо этого он встал на цыпочки, чтобы не наступить на какую-нибудь длиннохвостую тварь. Позавидовал Раппопету, что Андрюха был в рубашке. Перевел дух, успокоился, ведь с Малкиным они в одинаковом положении. У того по голому животу также изрядно поелозили грызуны.