— Нет, не женился. Ничего у нас с ней нет, кроме моих безответных чувств.

Глаза Илиаса на мгновение расфокусировались. Он задумчиво закусил губу, а затем его лицо озарилось догадкой.

— Полагаю, только потому, что она очень тебя боится.

— Интересная точка зрения, — заметил Анхельм.

— Но надо же! Найти Рин Кисеки! Да, удовольствие дорогого стоит. Как же ты ее поймал?

— Я не ловил, она сама пришла. Оказывается, все это время она работала на меня, на сообщество, а я о ней и не знал. Дядюшка от меня ее десять лет прятал.

— Орвальд… Ах он старый хрыч! Как поживает?

— Твоими молитвами.

Илиас рассмеялся.

— Вот уж за чье здоровье я не молюсь, так это за его. Этот всех переживет. Ну что ж… Ты знаешь, зачем я попросил тебя приехать, верно?

Добродушная улыбка Анхельма погасла и превратилась в напряженную.

— Знаю.

— Ну что смотришь на меня волком? Говори.

И Анхельм сказал, не тратя время на длинные предисловия:

— Илиас, как ты мог? Неприкрыто лгать мне в письме, что тебе известно совсем немногое, связаться с демоном… Да еще с кем! Демон Смерти!

— Анхи, если бы ты оказался в той же ситуации, что и я, тогда бы понял, как я мог с ним связаться.

— Чем он тебя взял за горло, скажи мне? Мы можем от него избавиться хоть сейчас. Верно, Фрис?

Келпи промолчал, только щекой дернул. Илиас перестал улыбаться, его лицо стало задумчивым и серьезным.

— Моя беременная жена Александра спускалась по лестнице, на последней ступеньке поскользнулась, упала на спину и сломала позвоночник и кости таза… Результат — полный паралич. Девятый месяц беременности. Падение спровоцировало роды, а родить Александра сама не могла. Врачи только развели руками и сказали, что можно попробовать сделать сечение и достать ребенка, но мать умрет. Я думал, что потеряю обеих женщин, которых люблю больше всей жизни. Когда я уже был готов наложить на себя руки от горя, появился Кастедар и сказал, что может спасти их.

— И ты согласился…

— И я согласился. Это была последняя надежда, счет шел на часы! Я не знал тогда, кто он такой. Он забрал полумертвую Александру, а привез мне живых и совершенно здоровых жену и дочь. Я сказал, что заплачу ему по-королевски, но он не взял никаких денег. Ничего. Он приходил каждый день, чтобы проверить, как поживают Аля и Фиона, давал советы и приносил свои лекарства. Однажды Кастедар обмолвился, что хотел бы открыть клинику, чтобы люди по-настоящему могли оценить, что такое жизнь, как она ценна, и как сильно нужно за нее бороться. И я дал ему то, что он попросил. Долгие годы он возрождал в людях надежду, ставил на ноги парализованных, дарил разум безумцам. Не нужно думать, что Кастедар — само зло. Люди любят его, по-настоящему любят, Анхельм. А я всей душой благодарен. Он — член моей семьи настолько же, насколько и Фиона, и Александра.

— Как он стал государственным советником по особым делам? — Анхельм протянул письмо Кастедара Илиасу.

— Я назначил, как еще? Я очень высоко ценю его помощь, поддержку и идеи. Анхельм, у тебя не получится доказать мне, что Кастедар плохой. И ты сам знаешь, что это не так.

— Конечно, он не плохой, — фыркнул Фрис. — За все годы существования он даже не убил никого, в отличие от меня, например. Он всего лишь добивается уничтожения нашего мира, а так он… Как это говорят? Отличный парень, мухи не обидит.

— Когда-нибудь всему должен приходить конец, и мир не исключение, — ответил Илиас наставительно, и келпи сразу наградил короля особенно уничижительным взглядом.

— Жизнь — это удивительная сказка, а любая сказка должна заканчиваться, — Илиас смягчил тон, и Фрис пожал плечами. — Да, я не могу оценить всю величину, масштабы замыслов Кастедара, ведь я всего лишь человек. Но я могу с уверенностью сказать, что в ближайшие пять столетий грядут грандиозные перемены, которые затронут все человечество. Приятные перемены. И ты, Анхельм, встанешь у истоков, будешь тем, кто начнет осуществлять их.

— Илиас, я приехал сюда решать конкретную проблему. Кристалл…

— Кристалл — лишь одна из проблем, которые я хотел обсудить с тобой, — Илиас приостановил Анхельма жестом. — Как ты уже понял, я хорошо осведомлен о происходящем. Кристалл вывезен за Драконьи горы, в пустынные земли, так?

— Пустынные земли? — переспросил Анхельм.

— Холодные песчаные дюны, — подтвердил Фрис. — Никакой воды, а значит никакой жизни.

Анхельм окинул келпи странным взглядом и спросил у Илиаса:

— Как ты хочешь нам помочь?

— Я сказал, что предоставлю помощь, и ее предоставлю. Дня через три-четыре, когда Рин Кисеки поправится, мы вместе отправимся в святая святых Левадии, город Льяго. У меня есть кое-что, на чем войска смогут беспрепятственно попасть в пустынные земли. Духи найдут кристалл, а войска его уничтожат. Кастедар будет помогать. Фрис? Что насчет вас? Вы в деле?

Келпи долго молчал, прежде чем ответить.

— Я в этом деле уже тысячи лет. Сдается мне, вы ничего не знаете о пророчестве.