Джош покорно кивает и делает маленький шаг в комнату.

— Я же сказала, стой там.

— Без проблем, просто хотел закрыть за собой дверь. Если конечно ты не хочешь, чтобы мой брат или кто-то еще вышел из-за угла и услышал наш разговор.

— Хорошо, — уступаю я, делая шаг назад, чтобы сохранить дистанцию между нами. — Так чего ты хочешь, Джош?

Он сглатывает, а затем пытается поднять на лоб очки, которые сегодня не надел. Мужчина останавливается, удерживая палец на переносице, застенчиво улыбается и говорит:

— Постоянно забываю.

Приятно видеть его нервозность, но я молчу, стараясь выглядеть равнодушной.

— Хорошо, ну... Мне нужно спросить тебя кое о чем, и я как раз собирался это сделать. Не хотелось встречаться с тобой, но мне нужно было знать, а потом ты поцеловала меня и…

— Вообще-то, это ты поцеловал меня, — прерываю я его бормотание.

— Что?

— Ты сказал, что я поцеловала тебя, но все было наоборот.

— А ты поцеловала меня в ответ.

Раздражаюсь и сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— А еще дала тебе пощечину, так что, если не хочешь повторения, будь любезен, продолжай.

Джош ухмыляется. Этот придурок, действительно, ухмыляется, прежде чем поднять руку и потереть светло-красную отметину на щеке. Отметину, которую оставила я.

Затем, будто кто-то выключает свет, недолго мерцавший в его серых глазах, и лицо Джоша становится мрачным.

— Ты чиста?

— Что?

— Ты меня слышала. Когда мы трахались, то не использовали защиту. И мне нужно знать, что ты ничем не больна.

Джош выплевывает слово «трахались», словно оно может обжечь. Как будто сама мысль о том, что он был внутри меня, отталкивает его.

— А сам-то? — отвечаю я с горечью в голосе.

— Что?

Пытаюсь выглядеть дерзкой сукой, пусть и не настоящей, и направляюсь к дивану, где сажусь, делая вид, будто мне все равно.

— Чист? — четко произношу я. — Сам-то ты чист?

— Да, — шипит Джош сквозь стиснутые зубы. — Конечно, я чист. За кого ты меня принимаешь?

— Очевидно, за такую же шлюху, как и я. По твоему мнению.

Мужчина моргает, и его щеки вспыхивают, однако он не выплескивает свой гнев, вызванный моим встречным вопросом.

— Ты ведь пьешь противозачаточные?

— Не поздновато ли задавать такие вопросы, учитывая то, что мы трахались целую неделю назад?

— Я спрашиваю тебя об этом сейчас, — шипит он сквозь сжатые губы, сжимая кулаки.

Не могу сказать точно, чего хочет мужчина: причинить мне боль, или же снова трахнуть. Хотя в нашем случае, это одно и то же.

— А что, если нет? Как будешь выкручиваться, Джош?

— Я... — заикается он, но мне не хочется разбираться с его противоречивыми эмоциями так же, как и ему было плевать на мои. — Надеюсь, ты все уладишь, или я помогу тебе разобраться в случае необходимости.

— Приятно знать, — говорю я спокойно, в полном контрасте с бушующей болью внутри.

— Ну, так что?

— Нет, не пью.

Слова действуют на него словно пули, и клянусь, мужчина шатается и чуть ли падает от «удара».

— Блядь.

Смотрю, как Джош психует, но недолго, потому что, несмотря на все попытки вести себя, как бесчувственная сука, и притворяться, будто его боль не ранит меня, я все же лгу самой себе. Его страдания причиняют мне ужасную боль. Убивают меня.

Наблюдать, как Джош реагирует на последствия наших действий, намного больнее, чем думать о их самой.

Мужчина резко направляется к двери, одна его рука находится на груди, а другой проводит по волосам.

— Я бесплодна, Джош. Я не могу забеременеть.

Он поднимает голову, и глазами находит мои. Сначала мужчина смотрит на меня так, будто пытается найти ложь в моих словах, но затем его взгляд превращается в сочувствие.

— Мне очень жаль, Холли. Не могу представить, каково это. Я…

— Не надо меня жалеть, Джош. Я давно уже смирилась с этим.

Он смотрит на меня чуть дольше, и я испытываю нелепое желание утешить его. Мужчина выглядит одиноким, потерянным и таким оторванным от мира, что мне хочется стать той, кто поможет ему крепко встать на ноги.

— Ты — не она, — шепчет он тихо, и, похоже, даже не осознает, что слова слетают с его губ.

— Ты прав, я — не она.

Джош удивленно моргает, не понимая, что я отвечаю на его слова, произнесенные вслух.