Мы снова поднялись к Тронному Залу. Влад разделил нас на три кучи, все получили четкие инструкции. Моя основная задача — танцевать Кощея и не дать ему безобразничать! Санчес брал на себя зловредного кошака. Ослам танчил Горыныча. Неожиданностью стала замена хилов в группах. Хилса переместился в группу Санчеса, а Ручей, помимо «водяных шапочек» для автогенного ящера хилил Ослама. Майор нахмурился, углядев в этом проблему. Сам Влад должен был сначала активировать боссов, покопавшись в их сокровищах, а потом уже присоединиться к мочилову. Держа в одной руке приготовленный коту шмат акулятины, Санчес протянул кланлиду свой заколдованный рюкзак.

Мы общей толпой зашли в зал, и я сразу взяла в целеуказатель Кощея, приготовившись ему петь. Если этот сухостой в короне срезистит и не затанцует, я лично его кастрирую! И плевать, что не в том яйце смерть кощеева. В том, в том! Чтобы выманить кота, надо было покопаться в сокровищнице. Да и я не могла применить песнь на пассивного босса, поэтому. Мыс Санчесом синхронно посмотрели на Влада. Эльф выждал, когда группа Ослама окружит Горыныча. Ручей кивнул, Кроу и Коул скастовали на весь рейд защитные заклинания, сразу всем урезая урон от огня. Чисто на всякий случай, чтобы исключить любые неожиданности. Зимой всякие муравьи спят. Но медведь все равно замазывает от них жопу глиной! Сама Природа разработала такой алгоритм в процессе эволюции. И кто мы такие, чтобы сомневаться в эволюции?! В общем, стоим, ждем, приготовились. Меня немного потряхивало от ожидания. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Нервы портят неизвестность и неопределенность!

Влад почти бегом приблизился к первому сундуку. Открыл его заглянул внутрь и присвистнул. Его уши забавно встали торчком. А самые кончики при этом обвисли вниз. Трясущуюся руку он протянул вперед и достал из сундука большой красивый лук, с золотой тетивой и весь усыпанный самоцветами. Ясно, с чем будет спать в обнимку Влад ближайшие несколько дней! Но додумать мне не дали, Кощей поднялся на ноги, сброшенный кошак, приземлился на все четыре лапы и угрожающе на нас зашипел.

— Опустела без тебя Земля. Как мне несколько часов прожить? — старательно запела я. И Кощей не срезистил. Слава тебе, Сервер! Мертвяк послушно замер посреди зала. Кот подскочил к Санчесу, но вместо того, чтобы нанести удар танку, вцепился в кусок мяса и начал дико угрожающе урчать, сильно мотая башкой из стороны в сторону, стараясь отнять добычу из рук тролля. Я наконец-то разглядела животное:

«Баюн — кот ученый — 299 ур.»

Эээ, кот Баюн?!

За Кощея стало страшно. Он начал выплясывать па из репертуара Сергея Глушко, но костяшке не хватало гибкости и пластичности. Краем глаза я видела, как наши парни лупасят Горыныча, а тот вертится и пытается лапами стянуть с одной из голов невидимую «водяную шапочку». Пройдоха мастерски вскрывал ящеру брюшину, с ног до головы уже перемазанный вражьей кровью. Хуже всех было бедному котику. Его приканчивали уже в седьмой раз. О чем недвусмысленно сообщал счетчик рядом с его уровнем: 6/9. Ага, у кошака девять жизни, из них шесть он уже протерял, и сейчас протеряет седьмую, все, готов! Кощей бешено вращал глазами в глазницах. А когда его любимец в очередной аз свалился замертво, горестно взвыл и сорвался с моего контроля!

— Шухер! — заорала я в духе Пройдохи, все обернулись, увидели грозно стоящего Кощея и напряглись. Кощей хлопнул сухими ладошками и Баюн вскочил на лапы совершенно невредимый и с полной полосой здоровья, чернокнижник проклятый! Я попробовала снова спеть. Но тут как раз и сработал резист.

— Ленусик, бесполезно! — повернулся ко мне Пройдоха, а я похолодела от ужаса: глаза у малого были черными с красными оспинками, тлеющими в глубине. Это бессмертная тварь начал брать под контроль моих друзей! А ведь пройдоха в одиночку запросто может вынести весь клан! Да и игла у него осталась. Ему ее доверили как самому быстрому. Надеялись, что, в случае форс-мажора, разбойник успеет применить этот ядерный удар. Не успеет…

Я мужественно взяла себя в руки и ринулась на разбойника в надежде завалить мелкого до того. Как он положит клан. И отобрать у него оружие против Кощея.

Все на баньши! — взревел пройдоха, и мои друзья повернули ко мне свои угрюмые лица с черно-красными глазами. Я беспомощно посмотрела в черно-красные глаза Майора, захотелось плакать.

— Так, Гольцова. Нехер сырость разводить! — мысленно встряхиваю себя и внимательно осматриваю всех парней. Увы, весь рейд недобро смотрит на меня своими черно-красными глазищами, кроме моих монахов. Весь клан начинает угрожающе наступать на меня. А я понимаю, что не смогу с ними драться в полную силу. Блин, это же мои парни! Надо валить костяного ушлепка. Даю монахам задание отловить и обездвижить Пройдоху. Когда мой танк надежно фиксирует беснующегося мелкого, пока остальные монахи закрывают нас от моих бывших соклановцев своими телами. Я выворачиваю карманы разбойника и достаю заныканную иголку. По размеру это, скорее, небольшая золотая арматурина. Надо потом у милого спросить, откуда вообще берется вся эта арматура и зачем она нужна. Ну, не верю я, что единственное ее предназначение — быть оружием у пьяных гопников! Опасливо примериваюсь, смогу ли самостоятельно сломать эту «иглу».

Сжимая иглу подхожу ближе к Кощею. Мне наперерез несется ручей, кастую на него косу и следом крик. Протыкаю добежавшего до меня мага мечом. Моих монахов Ручей просто расшвыривает потоком воздуха, паразит стихийный. Ручей падает на пол Тронного Зала у моих ног мертвым телом, а я искренне надеюсь, что все эффекты нейтрализуются после воскрешения в замке. А если нет?

— Слышь, дед, отпусти моих друзей, иначе этот день станет последним в твоем существовании! Кощей громко хохочет. Издевательски глядя на меня. Ну, сам напросился! Стоп. А что там насчет поговорить?

— Дед, или ты сам помереть хочешь, и только нас ждал, чтобы мы помогли?

Отправляю своих монахов шпынять Горыныча, а сама снова пою, но теперь уже для воскрешенного кота. Кот танцу поддался и забавно покачивается на лапах, повиливая хвостом. Вот и Горыныч «лег», а мой танк, войдя в раж продолжает пинать ногами дохлую тушу трехголового ящера. Отзываю монахов.

— Тебе не понять, как это обременительно жить на свете так долго! Я похоронил всех, кого любил! Бессмертие — не дар, а проклятие! Если ты можешь избавить меня от него, я щедро отблагодарю — забирай все, что видишь в этом зале! А твоих друзей я не трогал. Не убивай Баюна! Это очень редкий вид ученых котов! — внезапно доносится до меня скрипучий старческий голос Кощея. Похоронил он, как же… Своими руками и заживо? С этого трупяка станется. Все любят котиков, ага. Какая все-таки пошлая банальщина! Баюн с отвоеванным куском мяса в пасти трется о мои ноги, подхалим блохастый! Монахи окружили меня плотной коробочкой и продолжают преданно охранять, хотя, по сути, уже особо не от кого. Горыныч сдох. Баюн резко стал мой преданный фанат. О, да я со своими песенками могу стадионы нежити собирать! Похлеще любых блестящих-шелестящих! А Кощей смотрит на меня с надеждой и каким-то вожделением.