– Серьёзно? И откуда такая осведомлённость?

– Да весь город видел, как неделю назад он прошёл через Вернец, сверкая сединами, и встретил тебя у здания сената. А потом и ты пропадаешь на неделю...

– Логично, - признала Камилла.

– Что поделаешь, такова судьба! Чума не щадит ни сильного, ни хитрого, ни...

– Маркус, проваливай, а?!
– сделала она последнюю отчаянную попытку, уже подходя к своей двери и пытаясь найти ключи.

Но было поздно. Дверь открылась сама, и в проёме в картинной позе нарисовался Канцлер собственной персоной. Седые волосы разбросаны по плечам, бёдра обмотаны полотенцем.

– Ящерка, почему так долго?
– невозмутимо вопросил он, забирая у неё пакет и не обращая на молодого волшебника с отвисшей челюстью ни малейшего внимания.
– Я весь извёлся ожиданием, - мужчина подхватил девушку на руки и запечатлел на её губах откровенный поцелуй, одновременно захлопывая дверь небрежным движением ноги.

– Канцлер, одевайся, я заказала обед у Мартена, - услышал Маркус удаляющиеся голоса.

– Ещё чего! Я лучше тебе помогу раздеться... Проклятье, как это расстёгивается?

Незадачливый ухажёр просидел около часа, обхватив голову руками, прежде чем дверь снова отворилась, и на пороге появился Канцлер, на это раз свежевыбритый, облачённый в сшитую по последней моде серую тройку, на ходу повязывающий шейный платок. За ним выплыла Камилла, также сменившая платье на другое, гармонировавшее с его костюмом по стилю и цветовой гамме. Она вся просто лучилась счастьем и, вероятно, даже не заметила бы печального мага, хоть тот и сидел прямо посредине лестницы, если бы Канцлер сам не остановился рядом с ним.

– Маркус, - Ламберт посмотрел на него сверху вниз, - с сегодняшнего дня Камилла - моя невеста, так что заруби себе на носу и передай Симону, Валентину и прочим, что тому, кого я увижу рядом со своей женщиной, придётся пенять на себя.

Девушка оперлась о предложенную ей руку и стала спускаться вслед за своим спутником.

– Невеста? И когда я успела на это согласиться?

Канцлер возвёл очи горе и патетически произнёс:

– После того, что между нами было, я, как честный человек, обязан сделать вас своей женой.

– Да ты ловкач, - она ткнула мужчину кулачком в ребро.

Он рассмеялся.

– А с тобой иначе нельзя. Но я, и правда, здорово проголодался. Кстати, что ты заказала?

В ресторане Мартена, к слову сказать, лучшем в городе, вопреки обыкновению было почти пусто - сказывалось напряжение из-за свирепствовавшей чумы, люди избегали общественных мест. Но когда Камилла и её спутник заняли столик, сбежали даже официанты. Канцлер хоть и не считался фигурой особенно влиятельной, но был, тем не менее, достаточно известен, частью благодаря прошлым заслугам, частью благодаря эксцентричности, часто служившей поводом для пересудов. Таким образом, весть о его седине уже неделю как расползлась по городу. Кое-кому было также известно его увлечение некромантами. Сопоставив одно с другим, нетрудно было сделать очевидный вывод: держаться от него следовало как можно дальше.

Сам Мартен, бледный как скатерть, церемонно поклонился магу, заверив, что принимать его у себя - огромная честь. Он был кое-чем обязан седовласому гостю в прошлом. Но дело было не только в этом. В своих умозаключениях хозяин ресторана пошёл дальше подчинённых и логично решил, что если Канцлер и стал некромантом, лучше отношения с ним не портить. Мартен собственноручно подал обед, который, благодаря задержке посетителей, был уже полностью готов.

– Любопытно, - сказала Камилла, принимаясь за еду, - твой портной тоже с торжественным видом заверил меня, что это для него большая честь, когда я попросила подобрать к костюму рубашку, платок и всё прочее. Если честно, - она понизила голос и наклонилась к своему сотрапезнику, - создалось впечатление, что он решил, будто я тебя в этом собираюсь хоронить.

Канцлера это сообщение развеселило.

– Полагаю, меня многие уже похоронили.

– Быть может, не только тебя. Вот взять Джеральда... он не явился на работу. Вероятно, меня тоже считают мёртвой.

– А он, кстати, приходил, когда тебя не было. Я его отпустил на неделю.

Леди сенатор удивлённо приподняла брови.

– Ты отпустил моего секретаря?

– Разве он будет тебе нужен в ближайшее время?

– Нет, но...

– По сивфским законам, - сказал Канцлер, приступая к десерту, - супруги имеют равные права не только в отношении имущества, но и наёмных работников.

– Но мы ещё не женаты, - резонно заметила Камилла.

– Да, это упущение, - задумчиво произнёс мужчина, нежно поцеловал кончики её пальцев и спросил: - Как думаешь, мы сегодня ещё успеем провести церемонию?

Он вскинул руку привычным жестом и досадливо поморщился - часов не оказалось.

– Думаю, уже нет, - сказала его собеседница, слегка улыбаясь.
– К чему такая спешка?

– Видишь ли, - барон осторожно сжал девичью руку, - когда я увидел новый цвет своих волос, мысленно попрощался не только с жизнью. Я попрощался с тобой. Теперь, когда мне выпал второй шанс... не хочу больше терять времени. Впрочем, не думай, ящерка, что я на тебя давлю. Просто сообщи, когда будешь готова называться моей.