Руки Канцлера снова спокойно лежали на столе.

– Так в чём же проблема?

Переводчица снова вздохнула.

– Их слова не такие, как наши. Они многозначные. Смысл меняется в зависимости от стиля текста, предмета, о котором говорится, для кого предназначен... я надеялась, что будет какая-нибудь подсказка, но эти рисунки, - она кивнула в сторону стопки бумаг, - совершенно абстрактны, я не имею ни малейшего представления, что они значат. А эти... орнаменты, занимающие чуть не треть текста, я вообще впервые вижу.

– Это не рисунки, - спокойно сказал Канцлер.
– Это чертежи. Текст описывает различные способы использования силы ветра. А эти, как вы выразились, орнаменты - математические формулы.

Канцлер видел, что недоверие в ней борется с надеждой.

– Вам, вероятно, мало приходилось работать с научными, техническими текстами, иначе вам сразу бросилась бы в глаза общая структура. Не удивлюсь, если она заимствована у некромантов. Мне удалось разобраться с их системой счисления. Она не десятичная, как у нас, а шестнадцатеричная. Часть символов - просто условные обозначения или постоянные, их мне тоже удалось вычленить. Я даже построил некоторые из описанных здесь механизмов, но текст, должен признаться, мне так и не дался.

– Вы построили механизмы некромантов?
– её глаза расширились не то от ужаса, не то от восхищения.

– Увы, только самые простые. Вот, например, - он пододвинул к ней лист, - ветер вращает лопасти, а момент вращательного движения передаётся на жернова, размалывающие зерно. Вот, видите, разные формы лопастей и углы наклона осей в зависимости от силы, продолжительности и направления преобладающих ветров. А вот здесь - разные формы парусов для лёгких и тяжёлых, больших и малых кораблей. Это я тоже опробовал.

– И как?
– девушка с таким детским восхищением глядела на собеседника, что тот не удержался от улыбки.

– Увлекательно, - лаконично ответил Канцлер, обогнул стол и сел рядом.
– Итак, начнём сначала.

Следующие несколько часов Камилла не заметила. Неожиданно для неё Канцлер потянулся и встал.

– Уже поздно, - сказал он, поглядев на наручные часы.
– Вы проголодались.

– Нет-нет, давайте продолжим, прошу вас, - запротестовала она.

– У вас в животе урчит, - безапелляционным тоном заявил молодой человек.
– Я не изверг. К тому же, у меня на сегодня есть ещё пара незаконченных дел. Идите домой, отдохните. Документы можете взять с собой. Не торопитесь. Напишите подробный отчёт и отправьте на этот адрес.
– Канцлер набросал пару строк на листке бумаги.

Камилла медленно собрала всё со стола, уложила в сумку и встала перед ним. Каштановые волосы растрепались, на кончике носа чернильное пятнышко, глаза горят как два огромных изумруда.

– Спасибо, Канцлер, - это прозвучало так трогательно, что уголки его тонких губ снова дрогнули. Словно котёнок, честное слово.

– Возьмите, - он протянул ей сложенную из бумаги лошадку.
– На счастье.

Молодой человек довёл посетительницу до двери и, облокотившись о косяк, сложил руки на груди, наблюдая, как юная переводчица медленно удаляется вдоль по улице, всё так же осторожно сжимая в руке лошадку. Камилла не обернулась тогда, а потому не увидела, как на плечо Канцлера вспорхнул крупный ворон, потоптался, устраиваясь поудобнее, выдрал перо из-под крыла и хриплым птичьим голосом произнёс:

– Ма-а-а-лахольная.

Канцлер хмыкнул и ласково почесал птице голову.

– Молодая ещё. Но воображение есть. И любопытство. Можно работать.

Вернец, 22- 25 гг. э. Леам-беат-Шааса

Снова и снова возвращаясь мыслями к недавнему приключению, Камилла сидела на своём месте в министерстве науки и образования, а её столоначальник, проходивший мимо, остановился и с улыбкой поинтересовался:

– Ну как, милочка, не обижал тебя наш дракон?

– Он не дракон, - задумчиво отозвалась девушка. Вспомнив дверную ручку, улыбнулась: - Он, скорее, сфинкс.

Взгляд пухлячка-начальника упал на бумажную лошадку, и улыбка сползла с его лица. Ещё до конца дня переводчицу переселили в отдельный кабинет и уведомили об учетверении жалованья. Через два месяца Камиллу перевели в министерство международных отношений и включили в свиту посла.

Но её первая командировка так и осталась неоконченной - Камилла получила письмо, гласившее: «Не пересекайте пролив. Не сможете отказаться прямо, просто задержитесь в порту на два дня. К.» Она металась по комнате в нерешительности: что, если это поставит крест на её карьере? И точно ли письмо от канцлера? Подписано магической монограммой, но девушка не была уверена, распознает ли подделку. К вечеру Камилла слегла с самой неподдельной нервной горячкой. Посольство отправилось без неё. И через два дня было казнено в полном составе, как шпионы и интервенты, властями Кордолиса, объявившими Сивфам войну. В следующий раз она поехала уже в должности посла, заключать мир, а канцлер к тому времени в достаточной степени изучил мёртвый язык, чтобы писать ей.

Он прислал ей пропуск, позволявший посещать канцелярию в его отсутствие. Камилла стала проводить там всё свободное время. Своенравное здание к переводчице явно благоволило: архивная картотека сама подсовывала под руки каталоги на интересовавшие Камиллу тему, стоило ей просто озвучить запрос, светильники, развешенные над столом левши-канцлера, проворно перебирались на другую стену, стоило в кресло опуститься Камилле.

Ей хорошо работалось здесь. И не только работалось. Когда Камилла завершила свой первый перевод некромантской книги, трактата по воздухоплаванью, поршень пневмодоставки хранилища мягко поднялся к её столу, но вместо очередного фолианта на подносе стоял запотевший бокал белого вина, сырная тарелка и ваза с фруктами.