— Это что за демарш был на отбор? — переключился Ли, — Ты со словами по аккуратнее.

— А что вы их бракуете словно скот?

— А что по-твоему надо под пули пускать человека, которому не дано? Накушались его, вот по сюда, — он резанул ребром ладонью по горлу, — Тэкео вон брал всех, кто ружо держать может и в бой рвётся их вон и передавили всех как кутят. Двадцать человек ноги унесло, из двухсот прошу заметить.

— А у неё значит склонность есть, — я поправил прядь, упавшую на лоб Аси.

— Есть, — тихо сказал Ли, — мы с тобой её так натаскали что у неё всё есть, а то чего не было с лихвой компенсировала злость. Она, когда в себя тогда, полтора года назад пришла, пистолет потребовала. Не плакала не стенала, а стреляла. Ты уверен, что потянешь такую женщину? Ей всегда будет до всего дело, она будет лезть в любую драку если решит, что кому-то из её близких будет угрожать опасность. Ты уверен, что готов постоянно за неё боятся и молится чтоб её шальная голова её никуда не завел?

— А ты значит уверен в себе? — огрызнулся я.

— Я могу быть уверенным в чём угодно, она мой соратник, мой друг, но не моя женщина и ребёнок у неё не от меня.

— То есть это всё, что тебя останавливает? — внутри уже клокотала не злость, а бешенство, только то что, если я уберу руку девушка может проснутся не давало мне схватить его за грудки поговорить с ним по-мужски. Не так как тогда в камере, а на равных.

— Если б меня это останавливало, я не был бы рядом. Я ей ничего не дам кроме дружбы. Я давно похоронил все чувства, которые у меня могут быть к женщине. С ними ты очень уязвим, с ними ты не просто знаешь, что такое страх, он всегда и неотступно с тобой, — Ли говорил тихо, даже немного зло, но от того что он говорил, окатывало ушатом холодно, — я слаб. Я так не могу.

— А за друзей ты не боишься?

— Боюсь. Но это другой страх, с ним легче живётся, — мужчина открыл дверь и уже выйдя обернулся, — у меня есть только один друг — она. И тех, кто её будет расстраивать буду рвать почище чем тузик грелку. Запомни это и никогда не забывай, — он тихо прикрыл дверь и ушел.

Я посмотрел на спящую девушку. Кто же ты для меня? Я отлично понимал Ли, я знал о чём он говорит, но я тоже не готов дать больше чем дружба. Не из страха, просто не мог. А мог ли когда-то? На что я готов ради неё? Я вспомнил как её избивали в центре. Я был готов пожертвовать многим ради незнакомой девушки и пожертвовал если б не Хоуп.

Ушел я только когда Ася проснулась, мы больше ни сказали друг другу не слова, она лишь улыбнулась, открыв глаза и увидев меня, я улыбнулся в ответ и ушел. Итак, я откровенно прогулял полдня, бросив своих учеников на Никича. Надо было сходить к нему извинится. Мужчина похлопал меня по плечу и хмыкнул:

— Дело молодое, — я не стал ему ничего объяснять, да и к чему.

Вечером я совершил ещё один непонятный мне поступок, после ужина нашел Мелису и забрал у неё Хоп. Девочка радовалась, щебеча «Папа» эти слова бальзамом ложились на моё сердце.

30.09.16

Но мне хотелось поделится этим с ещё одним человеком. В коридорах больницы уже приглушили свет, на посту сидела другая медсестра, она окинула меня недовольным взглядом:

— посетителей не пропускаем.

— Нам надо к Асе, — я попробовал тот же приём что и днём, но в отличие от утренней девушки эта медсестра была старше и, наверное, перевидала на своём веку тех кому «надо» больше, а посему была уже нема к таким просьбам, но я тоже не лыком шит, устроился на стуле напротив её стола и принялся играть с дочерью.

— Я требую, чтобы вы покинули больницу, — уперла женщина руки в боки.

— А я требую, а хотя что это я? — махнул рукой, встал и пошел к палате.

Женщина попыталась меня остановить, схватив за рукав. Вы когда-нибудь пробовали остановить что-то весом больше чем вы? Вот и не пробуйте. Я не обращая внимания на тормозящий меня элемент, шел вперёд, просто перехватил Хоуп другой рукой. Такой живописной группой мы и ввалились в палату: я сияющий как начищенный пятак, малышка, которую веселило это развлечение и негромко негодующая медсестра. В палате был тот самый доктор, что брал у меня анализы и следил за моим выздоровлением. Он что тут, один?

— Я говорила, что нельзя… — начала с вызовом жаловаться на меня женщина.

Я же игнорируя всё творящееся вокруг придвинул к кровати стул и сел на него пристраивая малышку на коленях:

— Мы пришли проведать маму, — сообщил я робко улыбающейся Асе.

— Маму, маму, — весело затараторила девочка, заставляя Асю расплыться в счастливой улыбке.

— Вот посмотри, как она тебе радуется, — проникновенно завёл я, — а могла бы лишить и её и себя этой радости, потому что лезешь куда не надо.