— По-моему, всегда остается надежда. Хорошо, пусть миссис Кальвер внесет свой вклад в развитие науки.

Мы настроили телефон так, чтобы он читал сообщение вслух, набрали номер и отошли на десять минут в кафетерий попить кофе, чтобы быть уверенными, что не окажемся поблизости, когда на том конце снимут трубку, а у нас сработает громкоговоритель и прочтет запись.

Записывающая система автоматически включится, если на том конце провода будет произнесено хотя бы одно слово.

Только мы сели попить кофе и отдохнуть, как в кафетерии отключилось электричество. В окно все еще струился солнечный свет, так что темно не было, но в огромном здании поднялась суматоха, как бывает всегда в таких случаях. Казалось, все заволокло густым едким дымом.

Где-то со стороны нашего офиса завыла сигнализация, и голос в репродукторе объявил: «Всему персоналу, 188-й этаж, блок С, пожалуйста, будьте готовы к эвакуации в случае необходимости. Пожар в комнате А-210. Применены средства тушения. Пожалуйста, приготовьтесь».

Комната А-210 была нашим офисом.

— Да-а, — сказала Хелен, откинув выбившуюся прядь волос. — Думаю, мы обойдемся Ифвину намного дороже, чем оплата телефонных разговоров. Вряд ли кто-нибудь из нас теперь сочтет это простым совпадением.

Минуту спустя тот же голос объявил, что пожар в комнате А-210 потушен, и попросил нас с Хелен пройти туда и оценить ущерб. Пока мы шли к офису, электричество включили.

Как я и ожидал, компьютер и телефон вместе с проводами нагрелись настолько, что успели сплавиться.

Роботы-огнетушители сделали свое дело, направляя потоки пены на раскаленную поверхность, поэтому, несмотря на то что ковер превратился в мокрое месиво, а один стул, к несчастью, оказавшийся позади компьютера, уже не подлежал восстановлению, в целом большая часть комнаты была спасена.

Наверху мы увидели одну сгоревшую потолочную панель. Встав на стул, я осторожно поднял ее; оттуда вы-, пал черный куб и шлепнулся на пол, рассыпавшись на множество мелких электронных деталей.

— Спорим, что это комнатное записывающее устройство?

— Не буду спорить. Сама знаю, что ты прав. — Хелен села на корточки и осмотрела останки прибора. — Ага. На самом деле это намного интереснее. Обугленный микрофон. Обугленный блок записи. Между этими двумя точками все обуглилось. Но все остальное даже не нагрелось.

Я слез со стула и ответил:

— На этот раз я спрашиваю, какие предположения мы сделаем.

Хелен тяжело вздохнула:

— Думаю, следует предположить, что вселенная хочет до нас добраться. И я думаю, что все доказательства тому — вот они, здесь.

Спустя примерно полчаса команда уборщиков уже закончила, и мы с Хелен сели писать отчет. Мы оба заметили, что, кто бы из нас ни печатал, он имел тенденцию увеличивать интервалы и сидеть, уставившись в пространство, перед этим то и дело печатая совершенно бессмысленные слова. Диктуя друг другу и поминутно встряхиваясь, мы с горем пополам одолели отчет. Я чуть было не стер его сразу же, как только мы закончили, но Хелен вовремя стукнула меня по руке, и в конце концов отчет был отправлен Ифвину.

Мы выполнили все задания из сегодняшнего списка и сидели уставшие, однако чувства хорошо выполненной работы не было.

— Хочешь покататься на лифте? — спросил я Хелен.

— Ты безнадежный романтик.

Мы вошли в лифт, спустились на свой этаж и вошли в номер. Заказанную мной одежду уже доставили, горничная вся развесила по местам; холодильник был забит едой, и маленькая казенная квартирка стала, насколько это возможно, нашим домом. На столе лежала записка, в которой говорилось, что оставшиеся вещи Хелен забрали из ее квартиры в Окленде и отправили на хранение до тех пор, пока мы не переедем в жилище попросторнее. Там же был указан электронный адрес на случай, если ей что-нибудь понадобится; любая вещь будет доставлена из хранилища.

— Может, какое-нибудь сногсшибательное нижнее белье, если потребуется тебя реанимировать. — Она просмотрела ящики комода и с удивлением воскликнула:

— "

Ха, нет! Они все сюда положили. Похоже, эти люди знают о нас с тобой больше, чем я предполагала.

— Кстати, сегодня наша вторая ночь вместе, и на этот раз мы не смертельно уставшие и не боимся за свою жизнь.

— Если это предложение, то я согласна. С условием, что ты приготовишь обед.

Я схватил фартук, повязал его, сварил рыбу в вине, добавил макароны и овощи: вкусно, питательно, а главное — быстро.

Мы сидели за столом и вкушали мое скромное блюдо, запивая его оставшимся белым вином и наблюдали" как садится солнце и темнеет море. Мы находились близко к экватору, солнце здесь заходит около шести часов вечера. Тишину нарушила Хелен:

— Расскажи мне что-нибудь из своих воспоминаний, что-нибудь из твоего прошлого.

Я пожал плечами:

— Это очень скучно, ты же знаешь. Что конкретно ты хочешь услышать?

— Ну, меня не интересуешь ты per se [4] ….