— Эй, красавица, чего стоишь? Беги за помощью, а я пока с твоим сообщником пообщаюсь, — выкрикнула я, удерживая дёрнувшегося, было, мужчину, но мои пальцы больно впивались в глотку и я это знала.

Мышь убежала, закрыв за собой дверь, а я подняла выше руку унжирца, проверяя, установилась связь или нет.

— Вот не понимаю вас, фанатиков. Сколько можно лезть в мою жизнь? Понимаю там, трусики украсть, или туфли, но зачем всю-то меня украл, а?

Нагнулась вбок, чтобы заглянуть в лицо унжирцу. Он улыбался, кося на меня глаза.

— Люблю, — сипло прошептал он, а я усмехнулась.

— Так не ты один любишь. Я красивая. Таких, как ты, много и чем же ты лучше остальных?

Унжирец засипел, и пришлось чуть ослабить захват. Я же поглядывала на экран его комма, в ожидании, когда появится лицо сестры.

— Я знаю, зачем вас создал отец. Я помогал ему в этом.

— Что? — опешила я от такого заявления. — Как это помогал? Тебе сколько лет, Декер?

— Тридцать восемь, — сообщил он, и я присвистнула.

— Хорошо сохранился, — заметила я ему. — Ты только про пару забудь. Ты не в моём вкусе.

— Я знаю, — всё с такой же улыбкой на устах сообщил мне Декер.

— Всезнающий ты какой-то. Ну и зачем отец меня создал, по-твоему?

— Чтобы вы родили ребёнка от манаукца, — безмятежно ответил он, а я даже выпустила его из рук, оттолкнув.

Линда так и не взяла трубку, а жаль.

— От манаукца? — переспросила, садясь на стул возле саркофага.

Декер заговорил, медленно приближаясь:

— Наши отцы хотели создать совершенного унжирца, наподобие манаукцев. И вы первый шаг к этому. Второй — рождение вашей малютки.

Я встала, когда поняла, что унжирец был близко, отошла от него, обходя саркофаг. Агрессии в нём я не чувствовала, но всё же не хотела подпускать его к себе. Странный он какой-то. Говорит, что любит, а что-то страшно от его слов. Унжирец проверил комм, затем снял его с руки и убрал в карман. Думает, что туда я не доберусь?

— Так ты не фанат, получается? — уточнила у него.

— Что вы. Я очарован вами. Я же принимал участие в проекте, я видел, как творилось чудо. И это чудо — вы.

— Вот оно как. И что же вы запланировали для меня? — поинтересовалась у Декера, осматривая комнату и держа унжирца подальше от меня, заодно выискивая оружие.

— Счастливую жизнь со мной.

— Почему с тобой? Вас же много, братьев и сестёр, я хочу посмотреть всех. Вдруг среди вас есть кто-то посимпатичнее.

— Вам не понравится ни один, — заверил меня Декер, а я насмешливо смерила его взглядом.

— А вдруг, — ответила ему, чуть улыбаясь.

— Я знаю, — возразил Декер, не желая сдаваться. — Да и никто не любит вас как я, никто не будет так же предан.

Я рассмеялась, поражаясь наивности некоторых. Приблизилась, умыкнув со стола ручку и вглядываясь ему в глаза, тихо прошептала:

— Ты же знаешь, какой меня создали. Я не признаю правил.

— Да, вы дерзкая и своевольная, — с придыханием шептал Декер и робко попытался огладить меня по волосам. Странный он, явно ботаник. Наклонила голову и отстранилась, не давая ему шанса прикоснуться. Он с грустью вздохнул и закончил мысль: — Поэтому я привёз вас сюда. Это секретная база нашей организации. Вам отсюда не сбежать.

Это он зря. Теперь из упрямства сбегу.

— Ну раз так, то веди кормить меня, — приказала ему и отступила в сторону. Декер прошёл к двери, открыл её и замер, рассматривая вооружённых собратьев по разуму. Ну точно, ботаники, хотя среди них были и крепкого телосложения. Я оценивающе оглядела собравшихся унжирцев, а у кого-то взыграла ревность. Декер приказал расступиться и идти в столовую.

Я поразилась такой покорности, с которой его послушались. И через несколько секунд проход был пустым. По-новому всмотрелась в этого, с виду стройного унжирца. Обычно никто не слушается таких щуплых, если только он не высокого рода или не сильный воин. Декер сделал жест рукой, приглашая следовать за всеми.

Проходя мимо, тихо обронила ему как бы между делом:

— Красный цвет тебе подойдёт.

Реакция не заставила себя ждать, мужчина замер и чуть отстал от меня, смело идущей за толпой моих фанатиков. Правда, идти было недалеко. Прямо за поворотом оказались двери в столовую. Холодность, отчуждённость, обожание — дикая смесь, но всё это я видела в лицах унжирцев, которые встали по обе стороны коридора и пропускали меня внутрь. Приятно иногда чувствовать себя королевой! Все тебя уважают, преклоняются перед твоей красотой, но в любой момент готовы накинуться и разорвать на куски. Но, как говорила Линда, если не можешь победить врага, то вливайся в его коллектив и разлагай изнутри.