Но и здесь, на станции, Жибору не хватало простора, он задыхался в закрытых помещениях. Даже сад, который он нашёл, не мог посещать из-за объекта, который постоянно требовал контроля.

Усмехнувшись, Жибор посмотрел время на коммуникаторе. Блокиратор рассчитан на двенадцать часов, и с приёма прошло уже около пятнадцати. Натали уснула, закрывшись у себя в спальне, после долгих рыданий и звонка на Унжир. Альбинос подслушивал её разговор с подругой, некой Аделиной Мидол, третьей дочерью Жорна, главы Дома Мидол, фармацевтического олигарха. Адела подтвердила слова Жибора, и он был ей за это благодарен, девушка, сама того не ведая, помогла заложить ещё один кирпичик в фундамент доверительного отношения между ним и Натали.

Альбинос еле сдерживался, чтобы не ворваться в спальню и не отобрать у Натали комм. Слишком уж крамольные речи вела унжирка, подбивая госпожу Новик на непотребства.

А на Натали у Жибора были далеко идущие планы, в которых не было места ни Трона, ни уж тем более жениху. Мужчина уже решил для себя, что госпожа Новик станет его.

Впервые в жизни альбинос захотел женщину в единоличное пользование, такую, чтобы была полностью в его власти. Он всегда равнодушно относился к своим прежним покровительницам, которые нередко называли его своим фаворитом и пользовались им соответственно, ущемляя в правах. Жибор ненавидел такое к себе отношение и, только сбежав с наследником, смог упиваться своей полной свободой от женских пут. Он знал, что манаукцы живут не в пример лучше. Что там мужчина главный, а не наоборот. Что мужчина — хозяин своей жизни и своих подопечных. Так же примерно жили и земляне, и нонарцы, где главенство мужчин даже не оспаривалось. Только унжирцы боролись за равноправие полов.

Жибор даже не мог себе объяснить, что так зацепило его в этой вздорной девчонке, которая делала всё, что ей в голову взбредёт. Она удивляла своей непосредственностью унжирки, граничившей с безумством. Она не смотрела на него презрительно, как землянка, но надменно, кичась своей знаменитостью.

Мужчина мог понять девушку, которая прошла многое, чтобы стать признанным художником, добиться успеха и славы. И именно это и испортило характер Натали, а также злые языки. Без сомнения, если бы родители в своё время взялись за её воспитание, она выросла бы не в пример скромнее, но никогда бы не имела такого положения, как сейчас.

Вздохнув, Жибор не мог дождаться, когда же мышка выйдет из своей норки. А пока решил заняться подробным отчётом для Викрама, со своими личными рекомендациями. На это ушло у него примерно полчаса, когда из спальни послышались еле уловимые звуки. Жибор выключил свет, убрал комм и притворился спящим.

Дверь тихо приоткрылась и из спальни, легко ступая, вышла Натали. Жибор, не таясь, улыбался, следя за тем, как девушка, пытаясь не разбудить его, на носочках пробиралась в кухню.

Открыв дверцу холодильника, она, вглядываясь в полумрак гостиной, проверила, спит ли мужчина. Если бы она могла видеть во тьме, то, наверное, испугалась бы жадного взгляда, которым он шарил по её телу. Лёгкая ночная сорочка была лишь до середины бёдер и не скрывала стройные ножки, а сзади ещё и задиралась, когда Натали приступила к опустошению холодильника. Её светлая кожа легко отражала свет, который лился из его недр. Альбиносу было видно всё как на ладони, ничего не укрылось от его глаз.

Соблазн, один большой соблазн сконцентрировался в этой хрупкой девушке. Ткань сорочки просвечивала, открывая взору манаукца не менее соблазнительные кружевные трусики. Острые горошинки сосков время от времени прятались за дверцей, но воображение Жибора уже проснулось, рисуя плавные линии.

Тихо протяжно выдохнув, мужчина неслышно встал и так же тихо подошёл к девушке, которая отловила кусок мяса и положила себе в рот, облизав напоследок пальчики.

— Садись за стол, — приказал Жибор, понимая, что девушка пришла отнюдь не за его генами, как втайне надеялся он, а за пропущенным ужином.

Натали вздрогнула, прижав к груди тарелку с мясом. Она медленно выпрямилась, испуганно глядя на мужчину, и тихо пробормотала:

— Прости, я не хотела разбудить.

— Я уже понял, — со вздохом заявил ей альбинос, отбирая тарелку и закрывая холодильник, включил свет на кухне. — Садись, нечего босой ходить — простынешь. Я пока разогрею.

Радостно улыбнувшись, Натали забралась на стул коленями и села на пятки. Стала ждать, когда её накормят. Альбинос поставил перед ней тарелку с горячим мясом, подлил соуса и занялся кофе.

А Натали, проигнорировав вилку, шипя, ела руками, в блаженстве прикрывая веки. Мясо было таким сочным, что просто таяло во рту.

— Ты изумительно готовишь, — сделала ему комплимент девушка, оборачиваясь к мужчине, который смотрел на неё со спины.

Жибор усмехнулся, замечая, что глаза у неё стали ещё ярче, а тонкий цветочный аромат постепенно наполнял кухню, заглушая другие запахи.

— А ты вообще не умеешь, — ехидно отметил мужчина, разглядывая аппетитную попку, которая приподнималась, когда девушка тянулась за мясом.

— Тяжёлое детство, ты должен понимать, — легкомысленно ответила Натали и потянулась за новой порцией. — М-м-м, как вкусно.

Альбинос бросил последний взгляд на кружево, просвечивающее сквозь прозрачную ткань, разочарованно вздохнул, мысленно обещая себе придаться нескромным фантазиям чуть позже, как объект уйдёт спать.

А Натали отломила кусочек хлеба и макнула его в соус, следя за тем, как телохранитель сел напротив неё за стол. Подперев руками лицо, он с тёплой улыбкой наблюдал, как Натали, совершенно не стесняясь, ела, словно дикарка.