Старшие товарищи уважительно посмотрели на меня.

– В предисловии к книге профессора Шарова 'Радиотехника' прочёл...- извиняющимся тоном начал я.- стоп, а не единственное ли тут число. 'Тот кто не со мной, тот против меня'!

– Библия!- Кричит Эйтингон и хватает трубку полевого телефона.- Здесь Котов. Соедини с Родригесом... Родригес! Берешь Лину и дуете в гостиницу того немца. Перевернуть там всё, но найти библию, которой он пользовался когда там жил... Сей же час! Выполнять.

Второй час перелистываю засаленные постояльцами гостиницы страницы библии в поисках ключевой фразы: теперь смогу при случае блеснуть смогу блеснуть в разговоре со знатоками священного писания в Политбюро цитатой из первоисточника на латинском.

'Вот она! 'А ларчик-то просто открывался'... Ещё одна цитата, из басни Крылова. Итак, Евангелие от Матфея, глава двенадцатая, строфа тридцатая'.

Смотрю на даты перехвата радиограмм: 27, 29 и 30 декабря.

'Удобно, ну теперь и для двух других шифровок найдены ключи'...

Всё ещё не до конца веря в своё счастье, кладу перед собой квадрат Виженера (26 строк из 26 букв латинскогого алфавита, где каждая последующая строка получается из предыдущей с циклическим сдвигом на одну позицию). Беру строку, начинающуюся с 'Q'- первый буквы ключа и нахожу в ней букву 'А'- первую букву шифротекста, от неё- вверх по столбцу и вот она 'k'- первая буква открытого сообщения.

'Пошло дело'!

Через десять минут ударной работы задышал спокойно (по-немецки я не очень от слова совсем): открыл смутно знакомое слово- 'generalstabschef', а то уж подумал что пустышка, в начале сообщения шла какая-то бессмыслица.

'Не иначе- о начальнике Генерального штаба речь идёт'.

В 'спальне' загрохотал опрокинутый стул и в двери показалась вопрошающая голова Эйтингона, поднимаю вверх большой палец, отодвигаю на левый край стола первую расшифровку и продолжаю заниматься второй шифровкой. Через пять минут опять знакомый шум в соседней комнате и уже генерал встает справа от меня, напряжённо вглядываясь в текст второй дешифровки.

'Неожиданно... оба свободно читают по-немецки'.

– Эта площадь- самая красивая из всех, что я видел в Испании,- Вильгельм фон Фаупель, новый германский поверенный в делах при национальном правительстве, остановился у окна кабинета Хосе Антонио Примо де Ривера, привлечённый ударами колокола на крыше ратуши.- самая пропорциональная и гармоничная.

Почти правильный квадрат со стороной около ста метров образовали четыре четырёхэтажных здания, построенные в разное время разными архитекторами в одном 'склонном к излишествам' стиле. Они бы наглухо замкнули площадь, если бы не десятки арок, в беспорядке, там где оказались окрестные улицы, пронзивших эти здания насквозь и дававших свободный доступ к саду в её центре, вокруг восьмиугольного фонтана- гордости жителей города.

– Действительно,- сказал хозяин огромного кабинета в Королевском павильоне, подошедший сзади.- площадь прекрасна, но это также место, где родственные души находят друг друга. Обратите внимание на этот садик вокруг фонтана: там мужчины ходят по часовой стрелке, а женщины в обратном направлении в поисках своей половины. Не кажется ли вам, барон, что у Фаланги и НСДАП слишком много общего чтобы просто продолжать игнорировать этот факт?

– Я понимаю о чём вы, маркиз,- дипломат поворачивает голову к собеседнику.- и уже не раз в своих докладах в Берлин отмечал схожесть идеологических платформ наших партий, прежде всего их национал-социалистическую направленность.

– Именно,- горячо откликается испанец.- массам нужна новая идеология, простая и понятная, как в Германии и Италии. Только она сможет сплотить нацию и привести её к победе в войне. Жалкие потуги этого мошенника 'Франкитто' сформулировать свою позицию - смешны: (передразнивая высокий голос Франко) 'Мы лучше умрём, чем отдадим судьбу Испании в руки красных или демократов'. И это ничтожество тянет свои детские ручонки к Фаланге...

– Вождь без партии- не вождь.- Фон Фаупель прячет улыбку в пышных усах.- Вы должны быть готовы к его наскокам в будущем. Маркиз, ваши взгляды схожи с моими, хотя немного не типичны для аристократов, поэтому, чувствуя к вам искреннюю симпатию, поделюсь с вами некоторыми своими мыслями и наблюдениями. Фюрер доверил руководство всеми делами в Испании своим генералам и ... адмиралам, от которых, также как и вы от своих, он не в восторге. Но вмешиваться в их решения пока, по крайней мере, он не станет. Хотя и в связи с последними неудачами на фронте под Мадридом и разгромом Легиона Кондор пошли слухи о крупных перестановках в их рядах. Я считаю, если Канарис останется на своём месте, то ждать изменений в руководстве Испании не стоит: он сделал свою ставку на Франко.

– Не отчаивайтесь, дорогой маркиз,- дипломат замечает помрачневшее лицо лидера Фаланги.- война предстоит долгая, многое ещё может произойти.

– Спасибо, барон,- Примо де Ривера берёт себя в руки.- а сейчас не откажите отужинать со мной. Здесь внизу находится один из лучших ресторанов Саламанки.

– С удовольствием составлю вам компанию.

– Что там слышно, Рамон?- лидер Фаланги поворачивается к своему секретарю, стоящему неподалёку.

– Всё в порядке, он обедает в хрустальном кабинете.- Шепчет секретарь, наклонившись к уху маркиза.