– Надеюсь что всё будет хорошо,- тоже сажусь рядышком.- завтра закончим монтаж второй установки и начнём испытания.

– А я смотрю тебя что-то другое тревожит,- чутко подмечает мой собеседник.- давай выкладывай что на душе.

– Да, это вы верно заметили, Сергей Миронович, другое.- Решаюсь, наконец, я.- Это о Ежове.

– И что же о нём?- Холодно но спокойно реагирует Киров.

– Плохой он человек, который очень быстро может превратиться во врага.

– Это с чего ты такое взял?- Голос собеседника холодеет.- Знаешь его хорошо?

– Нет, встречался несколько раз всего, но в этих встречах наедине он показал своё настоящее лицо.

– ...- передумал отвечать Киров.

– Он- бездушный автомат,- 'семь бед- один ответ'.- который может сорваться с катушек и угробить всё вокруг.

– Алексей, ну откуда ты можешь знать о будущем?- Очнулся он после минутного раздумья.- Давай лучше о настоящем и, пожалуйста, без этих сомнительных образов.

– Ежов при помощи побоев выбил лживые признания из бывшего начальника УНКВД по Ленинграду Медведя.- Захожу я с козырей слегка волнуясь.

– А почему ты считаешь эти показания лживыми?- Погрустневший Киров отворачивается и невидяще смотрит перед собой на игру света от фонарей и фар машин на чёрной глади Москва-реки.- Сам прекрасно знаешь, что Ягода и не на такое был способен... Да и как ты можешь судить о том, чего знать не можешь, так как лежал тогда в больнице без сознания... (и после паузы). Что, сам видел Медведя?

'О-па, Ежов успел первым доложить, конечно, скромно умолчав о своих методах. Зря я всё это начал... или не зря? Нет, пусть знает кого они назначили наркомом'.

– Да, сам. Причём, я случайно столкнулся с ним на входе во внутреннюю тюрьму на Лубянке две недели назад. Так вот, никаких синяков на лице у него тогда не было... а вчера как раз были.- Пытаюсь угадать реакцию на мои слова на непроницаемом лице Кирова.

– Не ко времени, да и недостаточно этого всего, чтобы поднять вопрос...- разлипает губы мой собеседник, оставаясь неподвижным.

'На Политбюро?... Не может больше обсуждать со мной этот вопрос, но, похоже, информацию мою к сведению принял'.

– Ты мне вот что скажи, Алексей,- глаза Кирова уже смотрят в упор.- ты помнишь, как комиссар Борисов тебе указание давал на мою охрану? Ты вообще его видел до первого-то декабря?

– Нет, про задание я не помню, да и самого Борисова до дня покушения тоже.- 'Ну а что начинать свой рассказ со слов: дело было в 2024 году'.- Память моя восстановилась, но не полностью. Что-то потерялось, что-то стёрлось наполовину. Вот помню, что в тот день комиссар не пускает нас с напарником на этаж, а наш бригадир и говорит ему: 'Вы же, Михаил Васильевич, им мандаты выписывали недавно, инструктировали. Вот подпись ваша'. Иными словами, наш бригадир видел, что мы с комиссаром встречались раньше, и напомнил об этом ему ещё до покушения в присутствии многих людей. Борисов же узнал меня тогда и пропустил на этаж. Сергей Миронович заметно веселеет.

– Хорошо...- он поднимается со скамейки, упираясь руками в колени, и замолкает, додумывая какую-то свою мысль.

Неспеша идём дальше по чисто подметённой дорожке в тишине.

– Хорошо это, что не побоялся ты пойти против своего начальника,- продолжил Киров фразу уже у Оружейной палаты.- что рассказал как с Филиппом обошлись. Как член Политбюро я имею право любого обвиняемого кого знаю лично сам допросить и если тот будет осуждён, то и облегчить меру наказания. Так что если Медведь не виноват, то в обиду его не дам.

'Так вот что значили те самые 'расстрельные списки'- любимая тема либералов! Политбюро играло роль комиссии по помилованию, а не суда'.

– Алексей, ты заявление в партию подавал?- Неожиданно меняет тему обсуждения Киров.

– Не успел.

– Понятно, это даже к лучшему,- загадочно улыбается он.- принеси заявление, когда будешь секретку свою показывать первого ноября.

'Ежову хочет демонстрацию устроить? Принять мения в партию без прохождения кандидатского стажа? Вполне может это организовать'...

Спускаюсь по лестнице к проходной на Фуркасов переулок.

'Тихо как, помнится три месяца назад на лестницах с утра было не протолкнуться от курильщиков, сгрудившихся на площадках и обсуждающих очередной матч чемпионата СССР, а сейчас- пусто. Кто-то пустил слух, что следователи водят по коридорам управления арестованных и хватают любого на кого те указывают. Прямо 'Слово и дело' ни дать, ни взять'...