– Что вырядился, как попугай?- мило улыбается она.

– Эт-то у меня единственный костюм,- задыхаюсь я от возмущения.- старый американский порвался... фабрика 'Большевичка', отличная шерсть. Получил орденские деньги за год и купил. Не в форме же мне было приходить... я ж на свидании, к тому же.

– Случилось что?- Оля сразу берёт быка за рога.

– Случилось...

Пока я подробно рассказывал свою история, мы успели по хорошо протоптанным тропинкам два раза обойти Новоспасский пруд, не приближаясь, впрочем, к белым стенам монастыря, нависшим над его свинцовыми водами, так как на них то и дело показывались одинокие фигуры вохровцев.

– Резать надо к чёртовой матери,- глубокомысленно замечает Оля.- не дожидаясь перитонита.

– Я передам товарищу Сталину твоё мнение.- В тон подруге отвечаю я.

– Вот-вот, передай...- ворчит она и надолго задумывается.- То, что ты задумал с радиомикрофоном на нынешнем уровне миниатюризации- полная утопия. Ты думаешь Ежов не знает кто сделал запись разговора Тухачевского с подельниками? Прекрасно знает и ожидает от тебя того же самого. Поэтому его люди каждый новый предмет в его кабинете или даче, особенно если он от тебя, будут самым тщательным образом ощупывать и обнюхивать. Для того, чтобы прослушивать помещение, используя установленный там телефонный аппарат, тебе надо иметь доступ к коммутатору, без этого не будет физического доступа к нужной телефонной линии. Да и не верю я, что он такой дурак, чтобы вести тайные разговоры у себя в кабинете, скорее где-нибудь на даче за бутылкой.

– То есть, если ему что-то подарить,- согласно киваю головой.- то это что-то будет под подозрением. А если какая-то вещь ему понравится и он её выберет сам?

– Скорее всего тоже, порядок один.- Останавливаемся, с пригорка открывается чудесный вид на ещё скованную льдом реку.- Не думай, что только ты один в радио понимаешь: увидят радиолампу и всё...

'Плохо, а богатая была идея- задвинуть Ежову настольный холодильник емкостью поллитра на элементах Пельтье со встроенным передатчиком. Представил себе, сидит честна компания за столом, перед ними аккуратный такой охладитель, из него выглядывает запотевшее горлышко бытылки и передаёт сокровенные мысли этой компании кому надо'.

– Ну ладно,- гоню от себя сладкие мечты.- что ты предложить можешь?

– Тут, конечно, лучше всего получать информацию агентурным путём,- говорит Оля после длинной паузы.- но, поскольку подключили тебя, то нет у них надёжного источника во вражеском лагере. (Снова молчание). Помнится, было у наших отличное изобретение в сороковых годах... идею предложил Термен, слышал о нём? (киваю головой), а реализовали учёные и радиоинженеры из ОКБ НКВД: эндовибратор- микрофон, который не требует активного передатчика и источника питания.

– Это как без питания?

– А вот так,- Оля тянет меня за руку, мол, не стоим.- была у меня в институте курсовая по истории- операция 'Исповедь', когда на протяжении восьми лет наши прослушивали кабинет американского посла в его резиденции в Спасо-Хаусе.

– Здесь в Москве, на Арбате,- уточняет подруга, поймав мой вопросительный взгляд.- микрофон был вклеен в резной деревянный американский герб, который послу подарили пионеры-артековцы.

– Что ж они не проверили дарёную вещь, совсем нюх потеряли?

– Говорят, что проверяли,- со стороны реки послышался глухой треск, похожий на отдалённые пистолетные выстрелы.- поскольку сама конструкция была клеёной и покрытой лаком, то просвечивали её рентгеном. Увидели металлический то ли штырь, то ли гвоздь с толстой шляпкой, решили, что крепёж. Сказали- вещь безопасная.

– А как оно работало?- Я из страны 'хочу всё знать'.

– Понятия не имею,- честно признаётся Оля.- курсовая, всё-таки, была по истории. Знаю лишь, что микрофон облучали электромагнитной волной от источника расположенного в соседнем здании, а он посылал в ответ волну с записанным на ней звуком.

'Очень интересно'...

– Скажи, Оль, а рисунка этого гвоздя в твоей курсовой не было?

– В курсовой не было,- хватается за локон, выбившийся из-под платка.- но в отчёте ЦРУ подробный чертёж присутстствовал.

– И-и...

– На шею не дави,... вспоминаю я.- Движемся некоторое время в тишине, если не считать того, что пистолетная стрельба перешла в ружейную.

На середине Москва-реки, там, где наибольшее течение, начался ледоход: под напором воды и тяжестью ледяных осколков, вынесенных на поверхность течением реки, начал трескаться лёд, образуя всё новые и новые льдины, часть из которых затягивает вниз в бурлящую воду, а другую часть поднимает на дыбы и крутит.

'Как красиво'!

На противоположном берегу стала собираться толпа.

– Что за стрельба?- Отмирает Оля через минуту, глядя в сторону монастырских стен.

– Лёд тронулся,- разворачиваю подругу через левое плечо.- ну как загрузилась гифка?

– Да, готова...- на её лице возникает игривое выражение.- как будем шерить? Через поцелуй? Давай быстро.

– Э-нет, торопиться не надо,- беру Олю за локоток.- важно получить полноценную копию.

Беззаботно хохочем, вокруг никого.